Мария (Русский)

Великие красоты творения нельзя видеть и воспевать одновременно: они должны вернуться в душу, побледневшую от неверной памяти.

Не успело солнце сесть, как я уже увидел белеющий на склоне горы дом моих родителей. Приближаясь к нему, я с тревогой считал гроздья ив и апельсиновых деревьев, сквозь которые я видел огни, разбегавшиеся вскоре по комнатам крест-накрест.

Наконец-то я вдохнул этот никогда не забываемый запах образовавшегося фруктового сада. Ботинки моей лошади сверкали на булыжниках двора.

Я услышал неопределенный крик, это был голос моей матери: когда она обняла меня и прижала к себе, на мои глаза легла тень: высшее наслаждение, которое тронуло девственную природу.

Когда я попытался узнать в увиденных женщинах сестер, которых я оставил в детстве, рядом со мной стояла Мэри, и ее широко раскрытые глаза были прикрыты длинными ресницами. Ее лицо покрылось необыкновенным румянцем, когда моя рука соскочила с ее плеч и коснулась ее талии; глаза ее были еще влажными, когда она улыбнулась моему первому ласковому выражению, как у ребенка, чей крик заглушил материнскую ласку.

Глава III

В восемь часов мы отправились в столовую, живописно расположенную на восточной стороне дома. Из нее были видны голые хребты гор на фоне звездного неба. Ауры пустыни проходили через сад, собирая ароматы, чтобы потом порезвиться с кустами роз вокруг нас. Изменчивый ветер на мгновение позволил нам услышать журчание реки. Природа, казалось, демонстрировала всю красоту своих ночей, как бы приветствуя дружелюбного гостя.

Отец сидел во главе стола, посадив меня справа от себя; мать, как обычно, слева; сестры и дети сидели неясно, а Мария – напротив меня.

Отец, поседевший за время моего отсутствия, смотрел на меня с удовлетворением и улыбался той озорной и милой улыбкой, которую я не видел ни на каких других губах. Мама говорила мало, потому что в такие минуты она была счастливее всех, кто ее окружал. Сестры настойчиво просили меня попробовать закуски и кремы, и она краснела, если я обращалась к ней с ласковым словом или изучающим взглядом.

Мария упорно прятала от меня свои глаза, но я мог любоваться в них блеском и красотой глаз женщин ее расы в двух-трех случаях, когда, несмотря на себя, они прямо встречались с моими; ее красные губы, влажные и грациозно императивные, лишь на мгновение показывали мне завуалированную примитивность ее красивых зубов.