Мария (Русский)

–Хотите ли вы обменять все это на гвоздику, которая была у вас на губах, – сказал я, принимая последние?

–Я наступил на нее, – ответил он, опустив голову, чтобы поискать ее.

–Все это я дам вам за него.

Он остался в том же положении, не ответив мне.

–Вы разрешаете мне забрать его?

Затем он наклонился, чтобы взять его, и протянул мне, не глядя на меня.

Тем временем Эмма делала вид, что совершенно отвлеклась на новые цветы.

Вручая желанную гвоздику, я пожал руку Марии и сказал ей:

–Спасибо, спасибо! Увидимся сегодня днем.

Она подняла глаза и посмотрела на меня с самым восторженным выражением, какое только могут вызвать в женских глазах нежность и скромность, упрек и слезы.

Глава XIX

Пройдя чуть больше лиги, я уже с трудом открывал дверь, через которую можно было попасть в мангоны асиенды отца Эмигдио. Преодолев сопротивление заплесневелых петель и вала, а также еще более упорное сопротивление столба из большого камня, который, подвешенный к крыше на засове, доставлял мучения прохожим, держа это необычное устройство закрытым, я счел за счастье не увязнуть в каменистой трясине, почтенный возраст которой определялся по цвету застоявшейся воды.

Я пересек небольшую равнину, где среди болотных трав преобладали лисий хвост, кустарник и камыш; здесь бродили бритохвостые лошади, бегали жеребята и размышляли старые ослы, настолько изрезанные и изувеченные в результате перевозки дров и жестокости их погонщиков, что Бюффон был бы озадачен, если бы пришлось их классифицировать.

Большой старый дом, окруженный кокосовыми и манговыми деревьями, с пепельной покосившейся крышей возвышался над высокой и густой рощей какао.

Я не исчерпал всех препятствий, чтобы добраться туда, так как наткнулся на загоны, окруженные тетиллалем, и там мне пришлось перекатывать крепких гуадуа по шатким ступенькам. На помощь мне пришли два негра, мужчина и женщина: он был одет только в бриджи, на его атлетической спине блестел пот, присущий его расе; на ней была синяя фула, а вместо рубашки – платок, завязанный на затылке и перетянутый поясом, который прикрывал грудь.

Смеющаяся, дымящаяся парочка собиралась не иначе как померяться силами с другой парой жеребят, чей черед уже наступил; и я знал, почему, потому что меня поразил вид не только черного, но и его товарища, вооруженного веслами с лассо.