Твоя лишь сегодня

– Но теперь, увидев тебя, они решат…

– Они уже все знают. – Он говорил таким мрачным тоном, что на ее затылке приподнялись волоски. – Кстати, – притворно-мягко прибавил он, – они знают гораздо больше меня.

Арден хотела сказать, что журналистам ничего не известно, но решила промолчать.

– А ты не мог прислать сюда своего человека? – Она крепко сжала руки на груди, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я отправил сюда своего человека, – сказал он. – Мне сообщили, что дом окружен. Ты отключила телефон, и я предположил, что, если незнакомец постучит в дверь, якобы от меня, ты клюнешь на эту уловку, и папарацци проникнут в дом.

– Он с вызовом посмотрел на нее.

Арден неохотно кивнула. Идрис прав.

– Я должен был приехать. У меня не осталось выбора.

Как он может оставаться таким спокойным, когда творится черт знает что? Арден не представляла, как вернется с Даудом к прежней жизни.

– Что? – вдруг резко спросил он.

– Твоя невеста, – прохрипела она.

– У меня нет невесты.

– Но Хамид сказал…

– Хамид не все знает.

– Он презрительно и угрожающе скривил рот.

В мгновение ока Идрис превратился из спасителя в угрозу.

Внезапно будто пелена упала с ее глаз, она увидела перед собой не человека, которого когда-то любила, и не кузена Хамида, а абсолютного монарха, привыкшего получать все, что он хочет.

Арден облизнулась:

– Что тебе нужно?

Не сдержавшись, она оглянулась на закрытую дверь гостиной. Идрис это заметил. Он не мог не слышать детские песенки.

После того как Идрис бросил ее, она смирилась со своей ролью матери-одиночки.

Но теперь он явился к ней, и она с ужасом понимает, что не знает, какие чувства он испытывает к ребенку. Дауд – его наследник. Которого он может попытаться у нее отнять.

От страха у нее скрутило живот, она чаще задышала.

– Арден? Что с тобой? – Он обхватил длинными пальцами ее предплечье, и ее тело словно опалило огнем.

– Не трогай меня! – хрипло прошептала она.

Идрис попятился.

Она выпрямилась и подняла голову:

– Скажи мне, чего ты хочешь.

Он прищурился и посмотрел на нее проницаемым взглядом:

– Я хочу, чтобы ты и твой сын уехали в безопасное место, где вас не потревожат журналисты. Затем мы с тобой поговорим.

От волнения у нее засосало под ложечкой. Разговаривать с Идрисом ей не хотелось.

Но выбора у нее нет. Они с Даудом не могут вечно сидеть дома и прятаться от папарацци. Идрис их единственный спасательный круг. Она должна довериться ему, по крайней мере сейчас.