Запах ночного неба

Я о Сине тоже сказала не сразу. И еще про ту хронику. Там писали, что в крови некоторых герцогов течет магия. И что эту магию даже когда- То объединяли на благо континенту. Там точно упоминались белые, черные, желтые, коричневые, серые. Остальных не помню. Может, ему еще нужна магия твоей крови?

Девушки некоторое время молчали, допивая чай.

– В общем, с ним лучше не связываться, а я связалась, – подытожила Алана. – И что делать?

– Давай посмотрим, что будет дальше, – ответила Хелки.

 – Я думаю, ни ногой за пределы Приюта, пока тут директор Син. Он точно тебя в обиду не даст. А когда Син уедет… В крайнем случае, сбежишь с наставником Келланом. Если кому и под силу тебя укрыть, так это ему.

При упоминании Келлана Алана почувствовала укол совести.

– Кстати, я не знаю, что с ним. Он был на совете, но куда- То ушел со своим отцом. Не нашла его сегодня… Надеюсь увидеть завтра. Я ему все расскажу, он поймет. Я бы хотела с ним все обсудить, – тихо сказала она, поджимая ноги.

– Вот то, что сейчас со мной?

– Да. И не только.

– Не знаю, стоит ли говорить ему об объятиях, – почему- То сказала Хелки, потягиваясь. Алана не поняла ее. – Ладно, спать мы явно больше не будем, хесешшахаи.

Солнечный свет ворвался в келью сквозь снова ставшее прозрачным окно, и Алана зажмурилась.

Начинался новый день.

13. Юория

Кровать была удобной, не то что те плетеные крупным шагом гамаки, покачивавшиеся в такт бьющихся под полом волн.

Резные ножки, намертво впечатанные в доски, вырастали вверх, расширялись широкими балясинами, раскрывались ветвями искусно вырезанных деревьев. А уже на их переплетения кроной был накинут балдахин из зеленого бархата. Поглощавшая свет ткань скрывала мерзкий серый потолок. По верху, между пробитыми под самым потолком круглыми окнами, гуляли сквозняки, и Юории нравилось наблюдать, как колышется тяжелый полог. Он был похож на листву, на меняющееся небо.

Комната мужа была намного роскошнее того клоповника, который ей определили раньше. Не уступавшие площади ее собственной спальни в Скальном замке, покои Вестера были разделены на несколько зон. Восхитительно мягкое ложе, высокие медные подсвечники, мягкий ковер с длинным ворсом и даже столик с зеркалом – Вестер никогда бы не позволил себе такой роскоши раньше.