Запах ночного неба

– Ты не навредишь мне, – убеждая себя больше, чем его, прошептала Алана себе под нос, поворачиваясь. – Ты не причинишь мне боли.

– Я думаю, – слова давались Келлану нелегко, – со мной что- То не в порядке. Я ненавижу тебя. Я не должен… – Он запнулся. – Мы разберемся с этим позднее, когда найдем один из входов. Молчи. Молчи, а то я убью тебя.

И он схватил ее сзади за плечи, рывком развернул к себе и поцеловал так, что губы засаднило. Алана оттолкнула его и тут же пожалела: снова на его лице проступила та самая холодная усмешка.

«Я не он, да?» – услышала она прежде, чем погрузиться в тишину.

Больше Келлан не говорил с ней.

***

Тропинка сменилась едва видным просветом в траве, а после и этот просвет исчез. Солнце бесстрастно плыло по небу. Алана шагала вперед, а за ней по пятам следовал Келлан. Невидимый тоннель все так же удерживал девушку, и она то и дело натыкалась на него, пытаясь обогнуть большие кусты пожухлой травы или цепкие лапы молодых елей. Стены мерцали от нее на расстоянии полушага.

Алане было душно, ветер не проникал сквозь невидимую преграду, не было слышно запахов, и даже звуки казались приглушенными. Тут, среди травы и деревьев, под ясным голубым небом и среди пения птиц, Алана ощущала себя бредущей по пещерному лазу где- То глубоко под землей.

Иногда Келлан выходил вперед и знаком приказывал ей остановиться, и Алана спиной прислонялась к воздушной стене и наблюдала, как он делает что- То с путем. Келлан творил заклинания молча, и только под руками его вспыхивали и исчезали призрачные формы, складывавшиеся в арки.

Алане очень хотелось подпрыгнуть и коснуться кончиками пальцев едва мерцающего полотна, но под тяжелым взглядом Келлана она лишь пригибалась, проходя под призрачными сводами.

.

Алана очнулась вечером. Будто проснувшись, вздрогнула от внезапного осознания: еще секунду назад она наклонилась, чтобы точно не дотронуться до заговора, и солнце светило очень ярко, а теперь розовая закатная полоса тлела где- То за деревьями.

Холодный ужас окатил ее с ног до головы, когда она поняла, что не помнит, как именно шла вперед все эти долгие часы, будто какой- То клинок ударил в солнечное сплетение, и растекшийся по всему телу страх абсолютно ее обездвижил. Алана осела в траву, пытаясь вспомнить хоть что- То – и не смогла.

– Ч- Что? – прошептала она, осматривая свои исцарапанные ноги, растирая закоченевшие руки, касаясь будто онемевшего лица.