Запах ночного неба

Кто посмел похитить ее?! Кто посмел бросить ее, черную леди, в этот вонючий чулан с обшарпанным полом, кто посмел посадить ее на воняющий крысами матрас?! Юория задохнулась от возмущения и тут же брезгливо закашлялась: в воздухе висела тяжелая, пахнущая специями пыль.

Ожог под необычным металлическим поясом почти не болел. Металл холодил кожу сквозь шелковое платье, и это было даже приятно: вокруг стояла влажная, душная жара. Юория приподняла рукав и поморщилась: остальные следы огненных силков были на месте и саднили, как и раньше.

– Дядя… – прошептала она со страхом, но никто не ответил.

Юория чувствовала, как по спине, между лопатками, под горячим пологом распущенных волос, стекал пот, обжигая еще не зажившие раны. Даже на самом юге Империи на исходе осени не могло быть так жарко.

Неужели дядя решил так наказать ее? Кому он мог ее отдать? Она настолько разозлила его? Мысль, что кто- То мог забрать ее без разрешения Даора Кариона, казалась нереальной.

– Я все вынесу, какое наказание ты бы мне ни приготовил, – сказала она в пустоту каюты, стараясь унять дрожь.

Юория поднялась и тут же пошатнулась: пол немного покачивался. Не оставалось сомнения, что она находилась на корабле, но шума волн слышно не было. Зато за дверью раздались шаги и голоса, говорившие на незнакомом языке. Юория выпрямилась во весь рост и с достоинством посмотрела на дверь, готовясь объять входящих холодом и презрением. Никто не посмеет вести себя неуважительно с ней, черной розой Империи Рад.

Дверь приоткрылась, и в каюту заглянул крепкий молодой мужчина небольшого роста. Волосы его были подстрижены очень коротко, а вместо камзола и рубашки мощный торс прикрывала только распахнутая на груди тканая безрукавка, заправленная в высокие кожаные брюки. Моряк. Юория хмыкнула про себя: мужчина подходящего возраста – это хорошо.

– Вас послал дядя? – спросила она.

Моряк что- То сказал на непривычном, угловато- Певучем языке, в котором Юория уловила пар- Оольские слова.

Обычно все встречи с работорговцами посещал и переводчик, и хотя три года изучения не прошли впустую, бегло понимать эту мешанину гласных Юории не удавалось. Кажется, моряк сказал кому- То снаружи, что она хорошо себя чувствует.

Но почему дядя обратился к пар- Оольцам?

– Вы работаете на Даора Кариона? – спросила она по пар- Оольски, с трудом подбирая нужные слова.

Моряк заулыбался во все свои белоснежные зубы, почти светившиеся на фоне смуглого лица.