Маугли

На Скале Совета почти никто не разговаривал. Волчата кувыркались посередине площадки, кругом сидели их отцы и матери. Время от времени один из взрослых волков поднимался, неторопливо подходил к какому-нибудь волчонку, пристально смотрел на него и возвращался на своё место, бесшумно ступая. Иногда мать выталкивала своего волчонка в полосу лунного света, боясь, что его не заметят. Акела взывал со своей скалы:

– Закон вам известен, Закон вам известен! Смотрите же, о волки!

И заботливые матери подхватывали:

– Смотрите же, смотрите хорошенько, о волки!

Наконец – и Мать Волчица вся ощетинилась, когда подошла их очередь, – Отец Волк вытолкнул на середину круга Лягушонка Маугли.

Акела ни разу не поднял головы, лежавшей на передних лапах, только время от времени всё так же повторял:

– Смотрите, о волки!

Глухой рёв донёсся из-за скалы – голос Шер-Хана:

– Детёныш мой! Отдайте его мне! Зачем Свободному Народу человечий детёныш?

Но Акела даже ухом не повёл.

– Смотрите, о волки! Зачем Свободному Народу слушать чужих? Смотрите хорошенько!

Волки глухо зарычали хором, и один молодой четырёхлеток в ответ Акеле повторил вопрос Шер-Хана:

– Зачем Свободному Народу человечий детёныш?

А Закон Джунглей говорит, что, если поднимется спор о том, можно ли принять детёныша в Стаю, в его пользу должны высказаться по крайней мере два волка из Стаи, но не отец и не мать.

– Кто за этого детёныша? – спросил Акела. – Кто из Свободного Народа хочет говорить?

Ответа не было, и Мать Волчица приготовилась к бою, который, как она знала, будет для неё последним, если дело дойдёт до драки.

Тут поднялся на задние лапы и заворчал единственный зверь другой породы, которого допускают на Совет Стаи, – Балу, ленивый бурый медведь, который обучает волчат Закону Джунглей, старик Балу, который может бродить где ему вздумается, потому что он ест одни только орехи, мёд и коренья.

– Человечий детёныш? Ну что же, – сказал он, – я за детёныша. Он никому не принесёт вреда. Я не мастер говорить, но говорю правду. Пусть он бегает со Стаей. Давайте примем детёныша вместе с другими. Я сам буду учить его.

– Нам нужен ещё кто-нибудь, – сказал Акела. – Балу сказал своё слово, а ведь он учитель наших волчат. Кто ещё будет говорить, кроме Балу?

Чёрная тень легла посреди круга.