В крепких руках графа

– Джеральд принимает все слишком близко к сердцу. Сожалею насчет экипажа, мисс Уилдинг. Если хотите, я сам поговорю с его светлостью. – Он запнулся на последних словах. Создалось впечатление, что в душе он не так уж оптимистично на строен.

– Мне бы очень не хотелось доставлять кому-либо беспокойство. Пожалуй, я пройдусь пешком.

– Между скал есть тропинка, – вспомнил Джеральд. – Я часто по ней ходил. Хотя, надо признаться, это займет много времени.

– Я бы не советовал вам пробовать, мисс Уилдинг, – протянул Джеффри.

 – Корнуоллское побережье опасно для тех, кто плохо его знает.

Еще одно препятствие.

Мэри расправила плечи и одарила его натянутой улыбкой:

– Благодарю за предупреждение. Я лучше попрошу у графа экипаж.

Или нет. Насколько трудным окажется путь через побережье? С одной стороны море, с другой суша, трудно заблудиться. Не то что в этом огромном доме. К тому же Мэри меньше всего хотелось просить чего-нибудь у его светлости. От одной только мысли сердце готово было выскочить из груди.

– Где новый граф? – Джеральд с отвращением скривил губы.

– Полагаю, уехал, сэр, – ответил дворецкий. – Еще кофе?

Джеральд отмахнулся.

– Интересно, на чем он уехал? Сомневаюсь, что люди, подобные ему, хорошо разбираются в лошадях.

Подобные ему? Снобизм чистой воды. Интересно, что они скажут о такой девушке, как она, бедной учительнице, за ее спиной? Несомненно, подумают, что она приехала снискать расположение графа. Как ни прискорбно, они правы.

Мэри почувствовала, как в груди что-то обиженно сжалось, попыталась расслабиться, стараясь сохранить естественное выражение лица. Эти молодые дворянчики очень походили на ехидных школьниц. Так что бояться нечего.

– Кстати, – отметил Джеральд, – подобные люди любят казаться теми, кем не являются на самом деле.

– Можно подумать, ты хорошо разбираешься в людях. – Джеффри приподнял бровь. – Не пора ли тебе заиметь своего коня?

– Мне подарят жеребца на день рождения, – пробурчал, сгорбившись, Джеральд.

 – И фаэтон в придачу.

– Да поможет нам Бог, – вполголоса пробормотал Джеффри.

Дверь отворилась, в комнату вошел граф. Он обвел ледяным взглядом всех присутствующих, и занял место во главе стола. Граф производил столь же мрачное впечатление при свете серого утра, как и при искусственном освещении. Черный облегающий пиджак на широких плечах и аккуратно повязанный галстук, никакой повязки на руке.