Медный кувшин

 Ненужные богатства

Вентимор так убедил себя, что освобожденный джинн был только созданием его собственной фантазии, что, вздрогнув, стал тереть глаза в надежде, не обманули ли его они.

– Пригладь главу твою, о милосердный и достопочтимый, – сказал гость, – и соберись с духом, чтобы внять благовести. Ведь это воистину я, Факраш-эль-Аамаш, кого созерцаешь.

– Я… я… очень рад вас видеть, – сказал Гораций сколько мог сердечнее… – Чем могу служить вам?

– Ничем. Разве не оказал ты мне величайшую услугу, освободив меня! Вырваться из сосуда – приятно! И моим освобождением я обязан тебе!

Значит, все была правда! Он в самом деле освободил пленного гения или джинна – или как его там? – из той бутыли! Он знал, что теперь не спит, хотя желал бы, чтобы это оказалось сном.

Впрочем, раз уж так вышло, то лучше всего было принять довольный вид и как-нибудь убедить это нелепое существо, чтобы оно исчезло и оставило его в покое.

– О, это пустяки, мой дорогой, – сказал он. – Не думайте больше об этом.

Я… как будто вас понял, что вы хотели отправиться в путешествие в поисках Сулеймана?

– Я был и вернулся. Я посетил различные его владения, надеясь случайно услышать о нем, но воздержался от прямых расспросов, чтобы ими не возбудить подозрений и чтобы Сулейман не узнал о моем освобождении прежде, чем я добьюсь свидания с ним и вымолю у него прощение.

– О, это вряд ли могло случиться, – сказал Гораций. – Если бы я был на вашем месте, то сейчас же вернулся бы и продолжал бы странствовать, пока не нашел бы Сулеймана.

– Мудро было сказано: «Не проходи мимо двери, не постучав в нее, дабы, по несчастью, за ней не оказалось то, чего ты ищешь».

– Именно, – сказал Гораций. – Осмотрите каждый город внимательнее, дом за домом, и не пренебрегайте ни малейшим указанием. «Если сразу нет удачи, – снова, снова начинай», – как учит один из наших поэтов.

– «Снова, снова начинай!» – повторил джинн с почти безумным восторгом. – Поистине божественно одарен был тот, кто сложил подобный стих.

– Он имеет великую славу мудреца, – сказал Гораций, – и этот его стих считается одним из самых удачных. Не думаете ли вы, так как Восток довольно густо заселен, что чем скорее вы последуете совету поэта, тем выйдет лучше?

– Может быть, это так, как ты говоришь. Но знай, о, сын мой, что где бы я ни странствовал, я никогда не перестану измышлять, как бы получше вознаградить тебя за твою ко мне благосклонность.