Между Северной и Южной

Моя Блинная Бабушка.

Никогда не подарит смешных роботов и динозавров. Я давно в них не играю, но мне все равно приятно, что бабушка разбирается в динозаврах.

И не свяжет мне новую сеть для захвата Доктора Осьминога. Хотя я тоже давно не играю в него.

А кстати, где старая? Я полез в ящик с игрушками и нашел на самом дне старую зеленую сеть.

Как такое бывает? Еще пять минут назад я злился на бабушку, а теперь нюхал эту старую сеть и прижимал к лицу.

Мама говорила, чтобы я не боялся слез, если мне грустно или обидно.

И что скоро я почти перестану плакать, когда вырасту. А сейчас еще можно, даже если ты мальчик.

Однажды она мне даже лестницу рисовала и показывала, как я маленький, в пеленках и с соской, лежу на самой нижней ступеньке и ору во все горло. Каждый день и каждый час. И все так орут, когда маленькие. На третьей ступеньке мама нарисовала меня, где мне было три года, и сказала, что тогда я плакал через день. А в пять лет – вообще два раза в неделю, представляете?

Сейчас я плачу очень редко.

Я и вспомнить не могу, когда плакал в последний раз.

Но тогда я заплакал: мне стало жалко бабушку из-за того, что я ее прогнал.

– Мишенька, – вдруг услышал я бабушкин голос совсем рядом, – пойдем блины с малиновым вареньем уминать?

Она не обиделась! И не уезжает. Я выдохнул десять килограммов чего-то тяжелого, и мне стало легко. Наверное, я бы смог, как Кузя, бешено полететь по комнате и петь песни.

– Прости меня, ба. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– И ты меня прости, вечно я что-то лишнее говорю, – сказала бабушка, и мы обнялись.

Она просто хотела, чтобы все было как прежде. И я хотел. Значит, мы с бабушкой одна банда, в которой я – Гастролер, а она – Блинная Бабушка.

Инжир и инженер

Может, вам интересно, где мои дедушки? Когда-то у меня было много дедушек. Целых четыре. Два родных и два двоюродных. Но теперь они живут на небе, как говорит мама, и смотрят оттуда, как мы живем. Наверное, у них есть специальный бинокль, чтобы рассмотреть все.

Иначе, как бы они увидели мою двойку по математике? И тетрадь я спрятал надежно, чтобы мама сразу не увидела. Решил, что когда будут пятерки, тогда и достану. А мама вечером вдруг сказала, что близкие люди все видят и чувствуют.

– Даже дедушки на небе? – спросил я.

– Даже дедушки, Мишань.

Сейчас у меня остался только один – дедушка Коля, мамин папа. Я зову его быстро-быстро «дедушка» – и тогда получается «дешка». Дешка Коля. Но он не обижается.