Между скалами

Мама извлекла из аптечки банку перекиси и вату, промокнув её в прозрачной жидкости, провела по царапине на шее, из которой уже тянулась струйка крови. Кровь, надо сказать, Фрак любит. Он так и замер на моём стуле (наверняка сейчас его описает, он у нас мстительный) и жадно глядел на алые капли, облизываясь.

Царапину защипало, боль усилилась. Я ойкнула и ткнула пальцем в кота:

–Помнишь, я говорила, что он кот-вампир? Так и есть.

–Подними голову, – попросила мама.

–За что он меня так ненавидит?

–Он генетически к тебе не расположен.

Мама права. Фрак возненавидел меня ещё несколько лет назад, в тот день, когда мы взяли его, едва родившегося, домой с улицы.

Царапину опять защипало.

–Ты погляди, он всю краску разлил! – папа заглянул на кухню, демонстрируя пустое ведро из-под краски.

–Там больше нет, что ли? – спросила мама, убирая аптечку в один из шкафчиков.

–Да, – папа махнул рукой, – осталась пара вёдер. Засранец, – процедил он, посмотрев на Фрака.

Тот фыркнул и горделиво отвернулся, но, наткнувшись взглядом на меня, снова повернулся, предпочитая, похоже, смотреть на папу.

–Всё на полу?

–На газетах, ещё стену забрызгал.

–Свинтус, – сказала я и вышла из кухни.

По дороге в комнату я заглянула в зал. Белая краска, как снег, лежала на газетах, закрывая бесконечные фото знаменитостей и нудные статьи. Слава богу, ненавижу газеты. Надо отдать коту должное, иногда его безобразия бывают даже уместны…

Едва оказавшись в своей комнате, я плотно закрыла дверь, задвинула шторы и ушла в своё вечное убежище у окна: письменный стол, над ним у меня кровать.

Конструкция моей мечты. Там я обычно провожу досуг.

Ночью я проснулась от телефонного звонка. Я свесилась с кровати и долго смотрела на орущий мобильник, а потом, тяжело вздохнув, слезла вниз, взглянула на номер, и у меня внутренности связались узлом. Звонила моя подруга Женя Зайцева.

У нас очень странные отношения, были, по крайней мере.

Однажды, года четыре назад, мы с классом ходили на экскурсию в учебную киностудию. Там-то я и познакомилась с мрачной, резкой по суждениям девушкой-эмо, которая занималась гримом. Мы тогда двумя словами едва перебросились, но я при ней рассказывала нашему гиду про какую-то книгу, и Женя отвела меня в сторону и спросила, не могла бы я дать ей эту книгу почитать. Я ответила утвердительно, и мы обменялись телефонами.