Меня нет

Кино смотрели, – мама зашла следом и поцеловала меня в макушку. Её мокрые волосы прилипли к такому же мокрому лицу, макияж весь растекся, но она почему-то стала выглядеть еще лучше с этими разводами. Дорожки туши в сочетании с бледной кожей придавали её образу какую-то готичность. Тонкое шелковое платье от влаги обрамило стройную фигуру, и я с ужасом заметила, что она без белья, – Где Рома?

– Он уже спит. А мне чая захотелось.

– Рома, значит? – недовольно фыркнул Виктор, облокотившись о столешницу, – с каких пор ему можно переступать порог этого дома?

– Брось свои обиды, тебе не восемь.

Мальчик наговорил глупостей, а ты все дуешься, – мама пихнула его бедром и открыла холодильник.

– Каких глупостей? Вы начнете говорить нормально? Ваши загадки уже насточертели! – не выдержала я.

Они переглянулись, и мама дернула плечами, мол, «решай сам». Мужчина тяжело вздохнул и уселся напротив меня:

– Ничего особенного. Просто тявкал, что я жулик и вор. Что третирую тебя.

– А ты третировал?

– Боже, нет! Ты сама не хотела его видеть, а он решил, что я запрещаю.

Спроси у мамы, если не веришь.

– Подтверждаю. Рома твой…личность неординарная. Думает, что знает больше других. Хотя, все лучше этой семейки, – она вдруг одернула себя и помотала головой, – к нам приходил Евгений. Опять пытался что-то вытрясти из Сони. И мертвого достанет!

– Серьезно? – Виктор нахмурился, – что говорил?

– Как и всегда: «как она», «дай с ней поговорить», «вдруг что-то вспомнила». Я ему и так, и эдак, что сама позвоню, как будет повод.

А он все ту же пластинку.

– Не открывай ему в следующий раз.

– Но он же следователь.

– И что? У него к нам какие-то претензии? Подозрения?

– Ну, вообще-то он считает, что авария не случайна.

***

21 апреля

Громкий автомобильный гудок вырвал меня из глубокого, болезненного сна. Всю ночь я не могла сомкнуть глаз от навалившихся мыслей. Никто так и не соизволил всё мне объяснить, лишь прогнали в постель, и следующий час я слушала неразборчивый шепот за стеной.

Теперь они еще и ссорятся из-за меня. Просто прекрасно.

Я нашла под столом металлический портсигар, – кажется, именно такой был у Ковалева. Внутри оказались две красивые сигареты какого-то слишком мягкого для табака запаха. От этого придурка так и пахло: выпендрежным табаком и лимоном, – я видела, как он закидывал в рот маленькие карамельки после каждой выкуренной сигареты. Словно пытается перекрыть запах, чтобы мама не узнала.