Меня нет

Усмехнувшись, я обернулась к зеркалу, – кажется, за все это время я еще ни разу не видела свое собственное лицо. В отражении на меня посмотрела незнакомка. Каждая родинка, морщинка – новые. Чужая улыбка, ямочки на худых щеках, темные густые брови и взгляд, – пустой, холодный. Эта девушка была недовольна мной, считала себя лучшей версией, она знала здесь каждый уголок. А теперь её не существует. На её месте я бы тоже злилась.

Врач уверенно заявил, что память восстановится, если я вернусь в привычную среду. То есть, не смотря на то, что я ни черта не помню, я должна вернуться к учебе, готовиться к экзаменам, общаться с чужаками, которых я когда-то называла друзьями, и делать вид, что все это меня совершенно устраивает.

«Друзья, усердная учеба и каждодневная занятость – лучший способ вернуть себе себя,» – сказал он, а я засмеялась. Это было глупо. Меня веселила глупость? Смеялась ли я по пустякам? Может, я кусала губы, когда нервничала, или курила за школой, пока никто не видит. Я ничего не знаю о себе, о своих привычках, об окружающих меня людях. И, тем не менее, обязана влиться в общество озлобленных подростков уже завтра. А потому, я продумала немудреный план действий: быть паинькой, много слушать и при случае сетовать на амнезию.

Приняв долгий горячий душ в шикарной ванной, я снова спустилась в гостиную и услышала с кухни незнакомый (да неужели?) мужской голос.

Папа?

Я заглянула внутрь. Мужчина обнимал стоящую у плиты маму, которая хохотала с каждого его слова, а он сбивался, целовал её в висок и начинал рассказ снова.

Явно дорогой пиджак на широких плечах, аккуратная укладка и седина на висках. Он был высоким, статным, голос его – низким и бархатистым. Даже со спины он создавал впечатление хозяина в доме.

– Здрасьте? – я облокотилась о столешницу бара и стянула из миски самую большую виноградину.

Мужчина вздрогнул от неожиданности и тут же повернулся в мою сторону. На его лице расцвела белоснежная улыбка идеально ровных зубов.

– Софа, поздравляю с возвращением.

Рад тебя снова видеть. Как ты себя чувствуешь?

– Немного неполноценно, – я улыбнулась в ответ, – а вы…мой папа?

– Что? – он нахмурился, но тут же опомнился, – а, точно, прости. Меня зовут Виктор, и я бы очень хотел стать тебе отцом. Но это, к сожалению, не так.

Внутри что-то оборвалось. Словно тонкое, едва ощутимое чувство потери. Мой отец бросил меня? Умер? Возможно, я больше никогда его не увижу, а в моей памяти нет ни крупицы о нем.