Меня нет

Может, я так и не вспомню его голоса, тепла объятий, отцовской любви.

– А где мой папа? – едва выдавила я.

– Думаю, вам нужно поговорить наедине, – Виктор поцеловал меня в макушку, проходя мимо, и бросил полный немой поддержки взгляд на маму.

Она выключила огонь под сковородой с полусырым блинчиком и села рядом со мной. Долго собиралась с мыслями, и поэтому я осторожно взяла её за руку.

– Твой папа сильно болел. Его больше нет с нами. Ты живешь здесь последний год. Мы развелись, когда тебе было восемь, и ты решила остаться с ним.

– Как его звали?

– Игорь. Он очень любил тебя.

Я кивнула и отвернулась к окну. Хотя правильнее назвать это стеклянной стеной. За ней раскинулся зеленеющий задний двор. Зацветали невысокие деревца вишни и абрикосов, яркий газон был усыпан нежно-розовыми и белыми лепестками. Середина весны. Перерождение природы, – мое перерождение.

Резкая боль пронзила ладонь, и я опустила взгляд на руки. Сама того не заметив, острыми ногтями я содрала кожу, – настолько сильно сжала кулаки.

Длинные черные когти давно отросли, где-то лак скололся, потрескался. Даже не помня, кто я такая, стойко ощущала, что все это не мое. Переодеваясь после душа, я едва заметила вдоль позвоночника татуировку из непонятных узоров, и это стало второй вещью после потолка в комнате, которая показалась настоящей частью меня. Все остальное – словно пародия, жалкая попытка убедить меня в том, что я кто-то другой. Но меня не провести. Той меня нет.

***

18 апреля

«Элитная школа с многолетними обычаями, дизайнерской формой и лучшими учителями,» – так это место представила мне мама за завтраком.

Было очевидно, что на деле все здесь кишит предрассудками и высокомерием, а лицо школы – это милые юбочки цвета бордо и куча бабла.

Юбки мне, конечно, нравились, но в остальном это место я уже презирала. Тем не менее, сидеть в четырех стенах тоже не хотелось, поэтому я завернула на большую парковку напротив главного входа.

«Вы прибыли к месту назначения,» – холодно отметил голос из навигатора.

Когда я спросила, кто отвезет меня в школу, мама невозмутимо кивнула в сторону прихожей и сказала «твоя – красная». Загадка была интересная, хоть на первый взгляд ответ был очевиден. Меня ждал красный кабриолет у гаража, идеально чистый, будто только с салона. Но загвоздки были три: мне семнадцать, я чуть не умерла в аварии меньше месяца назад и, черт возьми, я ничегошеньки не помню.