Месть тигра

Однако сейчас, наблюдая в окно библиотеки за парой ястребов, патрулирующих периметр Небесной башни, Ариана не столько досадовала на пернатых из-за врождённой неприязни, сколько пылала неконтролируемой злобой. Она понимала, что ястребы и прочие воины Царства Птиц попросту защищали Небесную башню от нового нападения, ведь неделю назад её обитатели едва не погибли. Но попутно они следили, чтобы Ариана с друзьями никуда не улизнули. И это начинало действовать ей на нервы.

– Ваше Величество, – раздался у уха тихий, обманчиво сдержанный голос.

 – Вы меня вообще слушаете?

Не будь за плечами Арианы многих лет тренировок – она бы подскочила, столкнувшись лбом с уж больно обыкновенным мужчиной, нависшим у неё над плечом. Она покосилась на Куратора с презрением, которое отпугнуло бы любого советника, но только не его. Он лишь выпрямился во весь – очень средний – рост и больше никак не отреагировал. Будучи директором Улья, шпионской школы Арахнидов и Насекомых, и главным организатором большинства миссий, в которых участвовала её огромная армия, Тиберий Сайлз повидал многое.

А за последние два дня дал ясно понять, что его не испугает даже разъярённая королева.

– Нет, – ответила Ариана. Отчасти потому, что врать было бессмысленно, отчасти – чтобы он знал: она его не простила. Не простила за то, что он держал их в башне, как пленников, пока остальные анимоксы готовились к войне.

– Жаль, – сказал Куратор. – Информация была довольно важной.

– Правда? – спросила Ариана. – Потому что лично меня сейчас волнует одно: как найти Саймона и остановить Совет.

Краем глаза она заметила за окном ещё одну птицу, пролетевшую совсем близко. Только в этот раз она узнала в ней беркута, и в душе затеплилась надежда: может, Саймон всё-таки понял, что не справится без неё и всех остальных, и прилетел извиниться?

Но нет, конечно же, нет. Несколько дней назад, когда Саймон обернулся сапсаном и вместе с Ноланом, своим близнецом, последовал за амазонскими Наследниками в небо над тропическим лесом, он не оглянулся назад – и Ариана знала, что он себе не изменит.

Они столько пережили вместе, стольким рискнули, а он взял и улетел безо всяких раздумий, и она сомневалась, что сможет его за это простить.

Но все сапсаны и беркуты напоминали о нём. Вообще все птицы напоминали, и её ненависть к Птичьему Царству разгоралась только сильнее.

Куратор вздохнул и, к удивлению, опустился на колени рядом с креслом, в котором она свернулась калачиком.