Месть тигра

Она не двигалась с места всё утро, когда прокралась в библиотеку в надежде спрятаться от бесконечных обязанностей королевы – обязанностей, которыми она пренебрегала последние три недели, вместе с Саймоном и остальными друзьями перезжая из страны в страну в попытках опередить солдат Совета и кровожадных Хранителей. Но Куратор нашёл её, и вместо того чтобы оставить в покое, вёл себя так, будто они изначально собирались встретиться среди высоких книжных шкафов.

– Ваше Величество, – сказал он. – Ариана. Позволите высказаться?

Она даже не знала, что напрягло её больше – обращение по имени или взгляд, в котором она видела нечто, похожее на сочувствие.

Он не афишировал их биологическое родство, поскольку королевы в её Царстве всегда воспитывались исключительно матерями. Но сейчас она вдруг вспомнила, что отец у неё всё же есть.

– Высказывайся, – сказала она, злясь на себя за дрогнувший голос. А когда Куратор вдруг взял её за руки, она порадовалась, что ей самой не придётся ничего говорить.

– Ариана, – сказал он, глядя на неё с такой искренностью в карих глазах, что она с трудом поборола желание отвернуться. – Ты во многом похожа на маму, и она бы невероятно гордилась всем, что ты сделала ради защиты нашего мира. Риск, испытания, потери, выпавшие на твою долю…

Он на мгновение отвёл взгляд, и Ариана поспешно сморгнула слёзы. Смерть Лео Торна была мучительно свежа в памяти – его даже не успели похоронить. Она была рядом, когда он испустил последний вздох в амазонской пещере, и пусть наблюдать за ним было больно, реакция Саймона на смерть дедушки вонзилась в сердце ножом.

В отличие от продолжительной болезни её мамы, Лео умер внезапно – его кожи коснулся листолаз, ядовитая маленькая лягушка, запустившая смертельный отсчёт времени. Но он всё равно сделал всё, чтобы защитить их. До последнего боролся с собственным умирающим телом, и всё ради цели, в которой видел высшее благо.

Но сейчас, сидя в Небесной башне, Ариана едва могла сделать вдох, что уж говорить о достижении каких-то целей.

Лео умер героем. Она, как трусиха, сидела в башне стекла.

– Не буду говорить, что эта боль мне знакома, – помолчав, продолжил Куратор, и Ариана вновь встретила его взгляд. – Но мне знакома тяжесть беспомощности, и я понимаю, каково бросать друга в опасности, когда испытания ждут впереди.

– Чудесно, – пробормотала она. – Тогда почему ты меня не пускаешь?

От его терпеливой полуулыбки хотелось кричать.