Месть тигра

Вариантов было немного: он мог колотить в дверь, мог кричать и ругаться, мог даже разбудить остальных Наследников. Но даже в полутьме он видел в глазах Бэка холодную ярость и чувствовал, что, если устроит скандал, Бэк без колебаний заставит его замолчать. Саймон вернул часы и узнал личность Анонима. Пока этого было достаточно. Остальное могло подождать до утра.

Однако по мере того, как он поднимался по спиральному туннелю, в голову лезли вопросы, быстро прораставшие, как сорняки. Зачем Цян собрал здесь Наследников? Зачем манипулировал Саймоном, хотя Нолан уже с ним работал? Неужели он загнал их в ловушку – неужели убедил Бэка, Нолана и остальных Наследников, что пытается их защитить, а сам хотел подать их Вадиму на блюдечке?

Но среди вороха непрошеных мыслей всплыла ещё одна, на мгновение заглушив остальные.

Аноним – Цян – был Наследником. Бэк сказал это ещё в Амазонке, а теперь Саймон убедился. Может, он действительно хотел им помочь? С другой стороны, Габриэль тоже был потомком королевской семьи, но всё равно попытался убить их.

Кровные узы не гарантировали верность – этот урок Саймон усвоил на собственной шкуре, и он не знал, чему верить.

Когда Саймон добрался до своей циновки и лёг, сжимая часы в кулаке, в голове царил спутанный кавардак из идей и теорий, одна безумнее прежней. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох, выдох, вдох, выдох, всё медленнее и глубже, пока поток мыслей не стих до слабого гула.

Сегодня он не получит ответов, но теперь знает, какие вопросы задать.

И только когда Саймон задремал, убаюканный тяжестью век и биением собственного сердца, среди расплывшихся мыслей скользнула ещё одна – такая, что он резко сел в темноте, пульс бешено подскочил, а по шее стекла капля пота.

У Цяна была только одна причина просить питомца украсть часы. И хотя у Саймона не было доказательств, он был абсолютно уверен, что Цян подслушал их с Ноланом разговор – то ли случайно, то ли намеренно.

Он видел, как Саймон открыл часы, и точно знал, что лежит под их крышкой.

Осколки Хищника. Цян искал их.

* * *

В итоге Саймон всю ночь ворочался, а когда всё же уснул, ему снились кошмары о красноглазых тиграх и окровавленных лисах. Он очнулся на рассвете вместе с остальными Наследниками, и хотя в голове стоял туман, а виски пульсировали обещанием боли, Саймон волевым усилием заставил себя подняться.