Когда мы падаем

Я ожидала чего угодно: гнева, обиды, разочарования. Но не таких мыслей… Сердце болезненно сжалось.

– Я бы никогда… Мы не…

Лив наблюдала, как я пытаюсь подобрать нужные слова.

– Я никогда не стала бы смеяться над тобой, Лив, – выдавила я. – Даже если я не понимаю твоего увлечения.

С какой бы уверенностью я ни говорила, кажется, Лив это не убедило. Она все еще выглядела напряженной.

– Ты говорила ему, что я фанатка? – тихо спросила она.

– Да, – честно ответила я и махнула рукой в сторону студии. – Я рассказала, как много их музыка значит для тебя, насколько большое место занимает в твоей жизни.

Она прикусила губу.

– Ты меня знаешь, Лив. Я бы в жизни ничего плохого о тебе не сказала, – попыталась я достучаться до нее.

– Но почему ты тогда молчала? – впервые с тех пор, как мы сели в машину, она смотрела мне прямо в глаза.

– Все ждала… подходящей возможности.

Как ни банально, но это правда.

– Чжэ Ён сказал, что по контракту он не имеет права заводить дружбу или… отношения.

Лив сверкнула глазами:

– Я думала, такие контракты сто лет как отменили!

Мне оставалось лишь с недоумением пожать плечами, я в отличие от нее в этом не разбираюсь и знаю только то, что мне сказал Чжэ Ён.

– Он просил никому не рассказывать. И да, я знаю, как это звучит, Мэл уже просветила меня.

– И как же? – Удивление Лив сбило меня с толку.

– Ну… Ей кажется, это удобное прикрытие, чтобы просто развлечься за мой счет.

– Он использовал тебя?

– Что?

– Чтобы развлечься? – Она повторила мои слова.

Но я видела по взгляду, что она не осуждает меня.

– Нет, – без малейшего колебания воскликнула я, до того решительно встряхнув головой, что собственные волосы хлестнули меня по щекам. – Нет, никогда. Напротив, он… он… вел себя как джентльмен. Со мной.

Да, разговоры о чувствах – не моя стезя.

– И… вы все еще общаетесь?

– После Нью-Йорка – ни разу. – Я опустила глаза.

Лив, к моему облегчению, не стала продолжать тему. Наверняка ей хотелось, однако она сумела сдержать себя.

Не знаю, возможно, она поняла, что мне все еще больно, или же побоялась нарушить хрупкий мир между нами. Но я благодарна ей. Очень.

Мы сидели в тишине. Но уже не такой давящей, как молчание последних недель. Мне стало… легче. Будто исчез камень, который давил на грудь и мешал дышать. Наконец, я достала ключ, чтобы завести машину и ехать домой.

– Есть хочешь? – спросила Лив. И я улыбнулась ей.

– Спрайта не было, так что я купила тебе «Маунтин дью».