Когда мы падаем

Она прикусила губу и после короткого колебания протянула мне телефон.

– Они выложили видео в «Твиттер».

– Что?!

Остатки хот-дога полетели на салфетку у меня на коленях, а я выхватила телефон из рук Лив. На видео и ее, и меня было легко узнать. Я ткнула в экран, чтобы включить звук, но услышала уже только, как Лив требует выключить, наконец, камеру. На этом все оборвалось.

Следующее «ой-ой» исходило от меня. Мы с Лив испуганно переглянулись.

– Много просмотров?

– Эм. – Лив отвела глаза, и я занервничала еще больше.

 – Зависит от того, что ты подразумеваешь под «много»…

– Лив, у меня и так нервы сдают, почему я все должна клещами из тебя тянуть? – застонала я.

Она порылась в телефоне и снова сунула его мне под нос.

– Много. Если точнее – больше пятидесяти тысяч.

Стоило мне увидеть количество лайков, ретвитов и комментариев, захотелось кричать.

– Это какой-то бред.

Я прислонилась к водительской двери. Как же мне хотелось, как я молилась, чтобы это оказался просто сон.

Как я надеялась… Я мечтала о дне, когда все, наконец, уляжется. Мне была нужна передышка, время зализать раны. Но вместо этого из-за одного крошечного видео все завертелось по новой. В нем я хотя бы молчу, может, это убедит репортеров у нашего подъезда, что мне все еще нечего им сказать.

Во взгляде Лив читалось сострадание. Не та отвратительная жалость, от которой начинает подташнивать. Она смотрела так, словно и рада бы помочь, просто не знает как.

– Давай для начала доберемся домой, – выдавила я спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью.

В голове снова закипали мысли. Моя комната, альбом и возможность отрешиться от остального мира – единственное, что поможет мне разложить все по полочкам.

Лив молча кивнула и забрала у меня оставшийся мусор. Я завела машину и вырулила со стоянки. К счастью, доехали мы без происшествий. Даже обычные пробки на шоссе сегодня поменьше. Припарковавшись через дорогу от нашего дома, я с облегчением отметила, что репортеров вокруг не наблюдается.

Стоило за нами захлопнуться двери квартиры, я вздохнула. Доползла до дивана и просто упала на него, как марионетка с перерезанными нитями. На экране телефона всплыло сообщение от Эрин, но я решила, что с ней разберусь попозже.

Руки чесались залезть в «Инстаграм» или «Твиттер». Да, я удалила свои аккаунты, но это так странно: кто-то загрузил мое видео, а я понятия не имею, что происходит в комментариях. Что говорят про меня. Про Чжэ Ёна.