Мечтатели

А что, если кто-то еще бывает здесь? Какая-нибудь другая принцесса? И этой другой принцессе, а не ей, лев Сириус кладет голову на колени?

Думать об этом было неприятно.

За спиной раздался мерный стук копыт, и она оглянулась. Белоснежный единорог выскочил из зарослей и замер в десяти шагах, красуясь. Витой рог на его лбу сиял на солнце, как будто был отлит из золота. А может, так оно и было.

– Здравствуй, милый Нексус, – сказала принцесса. – Я рада, что ты не забыл дорогу на этот берег.

Единорог учтиво поклонился.

Тихонько заржал. Он тоже не говорил по-человечески, хотя был на редкость смышлен и понятлив.

– Мы все тебе рады, рады, рады, – щебетали эльфы. – Оставайся с нами, принцесса. Оставайся навсегда. Мы протанцуем день и ночь, день и ночь. Будет весело, весело, весело!

– Я не могу, – грустно сказала Хлоя. – Не могу остаться с вами. Вы же это знаете, мои маленькие друзья. Расскажите лучше, как вы жили тут без меня?

Но эльфы и сильфиды не отвечали, а возможно, и не слушали.

Они кружили вокруг с радостным писком, и их чудесные платья из шелковой паутины искрились на солнце.

Как вдруг что-то случилось. Летучий народец словно ветром сдуло; единорог поднялся на дыбы, испуганно заржал и умчался прочь; и только бесстрашный лев поднял голову, но не тронулся с места. Он внимательно следил за новым гостем.

Гигантский змей спускался с горы. Его мускулистое чешуйчатое тело то казалось абсолютно черным, то отливало синим и зеленым на изгибах. Змей был крылат, но летать не хотел – а может быть, просто никуда не торопился.

Перепончатые крылья он сложил на спине, и в таком виде они стали похожи на капюшон странствующего монаха-францисканца. Его голова была немногим меньше львиной, желтые глаза светились недобрым светом.

Наконец он протащил свои кольца по каменистому склону и остановился. Обратил немигающий взгляд на принцессу.

– Здравствуй, Хлоя, – проговорил он.

– Приветствую тебя, Оберон, – сказала принцесса.

Видно было, что Хлоя не рада этой встрече и уж точно хотела бы, чтобы она поскорее закончилась.

Она бросила тревожный взгляд на солнце, и это не укрылось от глаз змея.

– Ты спешишь? – тихо прошипел он, показав раздвоенный язык и зубы, изогнутые как сабли. – Ты всегда спешишь. А ведь я тоже скучал по тебе, принцесса. Не меньше, чем эти глупые звери.

Лев еле слышно заворчал.

– Умолкни, Сириус, – сказал змей. – Все же нужно было проглотить тебя, пока ты был котенком.