Мечтатели

Повторяет вызов и оставляет попытки.

Она знает, что я почти никогда не снимаю наушники. Что она должна думать обо мне?

«Надо вернуться в реальность», – говорила она.

На часах почти полночь.

Ночью ее мир становится и вовсе беспросветным.

Я тронул экран.

– Алло, – сказала Таня очень спокойно.

– Привет, это я.

– Мама, я пойду к себе, если ты не против, – сказала она, прикрыв рукой микрофон, но я все равно слышал. – Нет. Да. Мама, перестань. Мне уже восемнадцать, между прочим. Нет, не жалуюсь… Не волнуйся, пожалуйста.

Наверно, я сопел в трубку, потому что она проворчала – уже в мой адрес:

– И ничего смешного в этом нет.

– Можешь теперь говорить? – спросил я.

– Могу. Я уже в своей комнате. Я пришла сказать маме доброй ночи, а тут ты звонишь.

– Ты ходила к маме, взяв с собой телефон?

Таня помедлила.

– Он лежал в кармашке. У меня есть такой махровый халат, с кармашком.

Было бы неверным сказать, что я не был взволнован, когда я представил ее в этом халатике.

– Теперь твоя мама будет подслушивать, – сказал я.

– Нет. У нее слабый слух. Это профессиональная болезнь. Зато я слышу прекрасно. Такая вот никчемная компенсация от бога… я даже слышу, когда ей не спится. Когда она ночью ходит по комнате и смотрит в окно.

«Интересно зачем», – подумал я, но промолчал.

– Ты знаешь, что она мне сказала про тебя? – спросила Таня, посмеиваясь. – Что-то слишком моложав этот наш электрик, Леопольд Иванович.

– Я? Да… то есть моложав, конечно…

– А сколько тебе лет?

Я немного смутился и ответил.

– Так ты еще маленький… хорошо, тогда я буду с тобой старой и мудрой. Как сова. И тоже в очках.

– Тебе они идут, – сказал я.

– Не ври… и ты еще не знаешь, что сказала мама дальше. Она сказала: если ты сама позвонишь этому Леопольду Ивановичу, то он решит, что ты сумасшедшая дурочка. И будет слишком много о себе думать. Причем это касается всех мальчиков, а не только юных электриков… уж я-то, говорит, на них насмотрелась в школе, будь она неладна…

– И ты тут же позвонила?

– Ну вот.

– Почему?

– Я не собиралась звонить. Представь, что мне просто нужно было проверить телефон. Он же мог разрядиться к вечеру.

– Он не разрядится. Мы можем хоть всю ночь говорить.

– Всю ночь? Я никогда… ни с кем… не разговаривала всю ночь.

Я слышал, что Таня улыбается.