Мечтатели

– Кристиночка плывет в круиз? – уточнил я. – Без тебя?

Спросил и тут же пожалел об этом.

– С подругой, – отвечал Стас ровно. – У подруги бойфренд в Швеции. Вот они туда и едут. Развлечься.

Стас далеко не такой бесчувственный, каким всю жизнь хочет казаться. Ревностью никого не удивишь, но у Стаса за душой есть еще кое-что. Я бы сказал, любовь и нежность. И то и другое остается невостребованным.

Он бы, наверно, согласился продать душу дьяволу, или кому там полагается продавать душу, за одну хорошую любовь до гроба.

Но получается, что эту душу он отдает за просто так.

– Крыска смешная такая, – Стас не выдерживает и улыбается. – Обещала меня сфотать с восьмой палубы. У нее зеркалка с длинным объективом…

Тут он приглаживает волосы – тоже длинные и по-шведски светлые. Недолго им осталось. Это я о его волосах.

– Скажи честно, Денис, – говорит он, – как ты думаешь… у нас еще может получиться?

– Почему нет, – отвечаю. – Бывают же чудеса.

Денис – это я. Денис Брусникин.

Я стригусь довольно коротко. Верю ли я в чудеса? Трудно сказать. Со мной никогда не происходило ничего волшебного или необъяснимого. Я даже не влюблялся ни разу. Ну, то есть не влюблялся до такой степени, чтобы не мог это объяснить.

Лучше сказать так: я легко допускаю возможность, что однажды вся моя жизнь сумасшедшим образом поменяется. Уже который год я жду чего-то от ленивого мироздания. Можно назвать это и чудом, хотя термин неточный.

Каждый день я думаю: может, это случится завтра?

По каналу пробежал черный буксир.

В небе заметались чайки. Слева, на входе в канал, уже появилась высоченная остроносая белая коробка – тот самый паром.

Мы поднялись со скамьи и спустились к воде. Там было грязно. Пахло илом и соляркой. Полупустой баллон из-под пива важно покачивался неподалеку от берега. Стас запустил в него камушком и попал.

– Вот так гасить мы будем шведа, – пробормотал он. Наверно, в ответ своим мыслям.

Ровный гул приближался. Как зачарованный, я глядел навстречу парому.

На его белоснежный нос, трубу и на окна рулевой рубки – ряд прямоугольных стекол на уровне девятого этажа. Мне никогда не удавалось рассмотреть, кто же управляет этим судном. Издалека было ничего не разобрать, а когда паром подходил поближе, смотреть было слишком высоко.

Я незаметно сунул руку под куртку и прижал к груди. Это была странная привычка. Я никогда ни в кого не верил, но иногда мне хотелось в кого-нибудь верить.