Мечтать не вредно

Нигде не бывает, ни с кем, кроме коллег по работе, не общается: нет на это ни времени, ни сил.

– Думаю, кое-что мы могли бы здесь изменить.

– Вряд ли. Даже если мы найдём для него время, скорее всего он потратит его совсем не так, как вы предполагаете.

– Что же сделает занятой человек, если завтра, к примеру, у него совершенно случайно окажется выходной день?

– Выспится. Я почти уверена в этом. Хотя, конечно, какая-то доля сомнения есть, но цепляться за неё не имеет смысла.

Серафима Игнатьевна задумчиво потёрла свой лоб рукой:

– Да, ты права: дело и вправду непростое. Видимо, остаётся только один выход: привести её к нему. И не домой или в кафе, а на работу. Там фразой «Который час?» уже так просто не отделаешься. Кажется, он хирург-травматолог? Вот и замечательно! Пусть, наконец, поговорят по-человечески друг с другом. О том, что болит.

– Но ведь для этого нужна причина. Разве мы имеем право брать на себя такую ответственность?

– Эх, Света, до чего же ты безобидное создание! Я иногда даже диву даюсь. Счастье с несчастьем не-воз-мож-но отделить друг от друга. Сколько раз уж говорила об этом и, оказывается, всё зря! Конечно, ничего серьёзного не должно произойти. Лёгкая травма без всяких последствий для здоровья. Впрочем, я сама этим займусь. Считай, что твоя работа выполнена обстоятельно и добросовестно.

– Спасибо.

Было видно, что у девушки гора свалилась с плеч.

– Не за что, – Серафима Игнатьевна хитро прищурилась в ответ. – Тем более что для тебя найдётся кое-что поинтереснее. Слышала мой разговор с молодым человеком, который обещал зайти сюда сегодня вечером? Советую присмотреться к нему повнимательнее. Уверена, это как раз по твоей части.

– Ну, Серафима Игнатьевна, вы опять шутите! – Светлана засмеялась, махнула рукой и вновь принялась разбирать бумаги на столе.

А Серафима Игнатьевна достала из ящика толстую книгу в старом потрёпанном переплёте и, нацепив на нос очки, открыла первую попавшуюся страницу и стала изучать её так внимательно, словно силилась найти что-то важное и новое в этом зачитанном до дыр издании, которое брали в руки, наверное, уже не одну тысячу раз.