Миланика и Хранитель времени

Они ехали мимо пронизанного солнечными лучами соснового бора, где в таинственном сумраке между деревьями звучали птичьи голоса. Миновали сверкающее золотом озеро, по зеркальной глади которого скользили важные выводки уток. Запахи клевера за окнами машины манили бежать в поля и валяться в теплой мягкой траве. Но… Миланика смотрела на все это равнодушно: внутри девочки колючим комочком затаилась обида на родителей. И постепенно этот комочек рос и рос, превращаясь в огромную жгучую злость. Когда машина наконец остановилась у бабушкиного дома, Миланика просто выскочила и побежала прочь от родителей.

Она забралась на второй этаж, в свою комнату, и не выходила оттуда, пока родители не собрались уезжать. Ни аромат бабушкиных пирожков, ни любимый голос мамы не могли выманить обиженную девочку из ее убежища. Она лежала под кроватью, листала бабушкины журналы по рукоделию и тихо копила свою злость.

– Миланика, мы уезжаем. Выйди, пожалуйста, – позвала мама.

В этот момент злость уже выплескивалась из девочки, как горячая лава – из вулкана.

Она выскочила на лестницу и закричала:

– Ну и уезжайте, я вам все равно не нужна!

Бабушка на кухне громко охнула, а родители потеряли дар речи. Миланика же метнулась обратно в комнату и снова нырнула под кровать. Если честно, в глубине души она все-таки чуточку надеялась, что взрослые не воспримут ее слова всерьез. И тогда мама поднимется сюда. Обнимет Миланику и скажет, что хорошо понимает, почему та злится. Миланике очень хотелось услышать, что мама любит ее, несмотря на сказанные девочкой обидные слова.

Но никто так и не поднялся. Миланика лежала под кроватью и тихо плакала.

***

В доме было так тихо, как бывает только душным летним днем, когда воздух кажется густым, словно сливки. Миланика сидела с книжкой на веранде, но очень скоро девочке стало жарко и скучно. Побродив немного по огороду и убедившись, что клубника и крыжовник еще совсем зеленые, Миланика вернулась в дом. И внезапно увидела лестницу. Та вела с просторной веранды прямо к небольшой дверце под крышей дома.

Очевидно, на чердак. Замок на дверце отсутствовал, и Миланика, поколебавшись, забралась наверх.

На чердаке царили тишина и таинственный сумрак, в котором притаилось множество удивительных старинных вещей. Пылинки кружились в танце в солнечном свете над потрепанным дубовым комодом с изогнутыми ручками на ящиках. На крошечном столике около треснувшего трюмо стояла щербатая, но очень красивая ваза с жар-птицами.