Мир из прорех. Другой город

Несколько девушек-цыганок с причитанием метались вокруг своего пылающего дома. Лошади с диким, тонким ржанием рвались на привязях, но караванщикам было не до них… Да и кто бы решился сейчас к ним приблизиться?

Десятки людей носились среди повозок. Кая сразу увидела, что среди них – незнакомцы, и поняла, что озвученные ею догадки оказались правдой. На них действительно напали – теперь, когда они были так близко к цели. С досадой Кая вспомнила, как накануне у костра мысленно радовалась тому, до чего легким был их путь сюда… А ведь дедушка всегда говорил ей, что нет ничего глупее, чем радоваться раньше времени.

Кая увидела, как Марк сражается сразу с двумя. Они схватились на самой границе между лагерем и лесом. Марк двигался как-то странно, накренившись на один бок, и Кая заметила, что его рубашка пропиталась кровью.

– Он ранен, – напряженно сказал у нее над ухом Артем. Она покосилась на него и увидела, что он успел обуться и надел рюкзак. – Надо ему помочь.

– Мы почти добрались, – отозвалась Кая.

Марк вскрикнул и упал на одно колено – но все еще продолжал отбиваться суковатой палкой. Его короткий меч лежал неподалеку, сломанный, бесполезный. В отсвете пламени Кая разглядела лица нападающих – перекошенные гневом, страшные… Жадные. Круглые, бритые, с маленькими глазками, они показались Кае совершенно одинаковыми… Караванщиков же – несмотря на все усилия держаться в стороне – она теперь различала.

– Ладно, – шепнула Кая, чувствуя, как холодеет в животе, – жди меня за фургоном, слышишь? Не высовывайся. – Она сунула ему рюкзак.

Больше не глядя на него – она знала, что Артем за ней не пойдет, – Кая двинулась вперед, нащупывая на поясе нож. Пока что можно не волноваться за Артема, и это хорошо. Ноги тряслись мелкой дрожью – и это плохо.

Рукоять ножа вдруг показалась горячей, почти раскаленной. Кае приходилось драться и убивать и раньше… Но нечисть.

Времени думать не было. Она появилась как раз вовремя. Один из нападающих, видимо решив, что товарищ и сам справится, отвлекся. Второй заносил над головой Марка топорик с зазубренным лезвием. Кая скользнула вперед – быстро, как лисица на охоте, и взмахнула ножом.

Ей показалось, что весь мир на мгновение замер – и языки пламени, лижущие остовы фургонов, и горящие связки перьев и бусин у входа. Стихли крики сражающихся.