Мир из прорех. Иные земли

– Прихвати пирожки с собой! – крикнул Север ей вслед, приветливо махнув ее спутникам. – Угощайтесь, господа. И подумайте о том, что я сказал… Настоящий холод еще впереди.

Глава 3. Артем

Артем наконец выбрался из цепких лап дремотного дурмана. В голове прояснилось, и шум морских волн стал просто шумом, а мир перестал кружиться. Призраки Каи и Сандра ушли – но вот Ган никуда не делся, и пока что Артем не мог понять, радоваться этому или нет.

Ган сидел у костра неподвижно, как неживой. Его зеленые глаза пристально смотрели куда-то в центр кострища, словно ища что-то среди мерцающих углей.

Он обхватил себя руками и время от времени слегка вздрагивал всем телом, как от холода, хотя воздух еще был теплым.

Артем пытался разговорить Гана, но тот не реагировал, как будто слова были такой же частью мира вокруг, как шум моря или шелест листьев. В конце концов Артем оставил свои попытки, решив, что Ган вполне может быть очередным плодом его воображения.

Но теперь он окончательно пришел в себя – а Ган остался.

Кровь на его лице совсем засохла, застыла пугающей глянцевитой маской и пошла мелкими молниями трещин.

– Тебе бы умыться, – осторожно сказал Артем. – Ты весь в крови.

Некоторое время ему казалось, что Ган все еще не замечает его, но потом князь медленно повернул к нему голову – тяжело, неповоротливо, как будто проворачивая тугой шарнир.

– Кровь, – тихо сказал он, и это было первым, что Артем от него услышал на этой стороне.

– Да, кровь.

 – Артем растерялся.

Что бы ни произошло, Ган точно не притворялся – слишком неподходящий момент для игр, и даже князь должен был прекрасно это понимать. К собственному стыду, на миг Артем даже обрадовался, поняв, что Ган реален. Пусть они не любили друг друга, князь был хорошим воином – Артем до сих пор помнил, как тот в одиночку справился с огромным Болотным хозяином, – а значит, его собственные шансы на выживание резко возрастали.

Однако сейчас Ган вряд ли сумел бы кого-то защитить.

– Кровь, – повторил он и отвернулся к огню.

Артем лихорадочно размышлял. Возможно, это связано с тем, что Ган прошел сквозь прореху? Тогда почему с ним самим все было в порядке?

Шок? Он понятия не имел, как привести Гана в чувство, и, пока они продолжали сидеть на берегу, время утекало сквозь пальцы. Он осторожно пошевелил рукой. Его рана не болела, лоб был прохладным. Ночные бражники подействовали – но надолго ли, Артем не знал.