Мир сказок, или Змеиные руки

Кощей бессмертный побежал к Василисе подлизываться:

– Я твой спаситель, красавица моя! Выходи теперь за меня замуж!

Но Василиса знала уже всё наперёд и небрежно его отшвырнула от себя:

– Все я знаю, не ври мне, – и грациозной походкой вышла навстречу Илье Муромцу.

А Кощеюшка полез за ней и, боясь за расплату, пищал:

– Пощади, не выдавай меня.

Богатырь взял её за белые руки и повел к коню. Змей Горыныч остался в замке, что бы привести себя в порядок, и уж в лучшем виде предстать перед своей женой, любимой Бабой Ягой.

Кощей бессмертный и у него попросил прощения. Простил его Горыныч на радостях и оставил у себя служить.

Богатырь и красавица вернулись к Бабе Яге за благословением. Она, уж увидев все в своем серебряном зеркале, поджидала дорогих гостей, приготовив им лучшие угощения из свинины и бодрящие снадобья.

Долго они пировали потом на свадебке. Илья не забыл и о своих друзьях. Друзей своих тоже оповестил и позвал на веселье. Все богатыри пришли на пир, с детьми и женами. Все чуть расстроились, узнав что Илья на красавице женится, ведь они раньше гордились своими жёнами, а теперь стали завидовать другу.

Но все равно пили брагу, медовуху, по усам текло, даже в рот попадало. Но все еще было мало.

Горыныч только и успевал самогон гнать и от счастья то и дело менял окраску на радость детворе. Веселились и два брата, кота Буяна, напоянные валерьянкой. И даже несчастным волкам достались маслы да кости. Все пировали, утоли не знали. А потом молодожены поехали за границу в свадебное путешествие к матери Василисе.

Друзья их с ними не поехали за границу, сославшись на семейные дела, да на малых деток.

Илья со своей Василисой доехали до Парижа, залезли на Эйфелеву башню, пофоткались в альбом, чтобы потом детям показывать, где были. Погуляли по городу и вскоре вернулись в Муром, где и зажили, как все счастливые люди.

Завидущая королева

В маленьком городе жила некрасивая хворая девочка с родителями. Они её любили и жалели, приводили врачей, но тщетно – девочка продолжала болеть и была столь худа, что, казалось, подует ветер, поднимет и унесет её – настолько она была тонкая.

По дому ей лишь пыль смахивать позволяли. Она даже веник не могла поднять – такая вот была слабая, хоть и хорошо питалась. Она часто простывала, кашляла.

И вот однажды отец был на работе, а мать в огороде грядки пропалывала. Девочка сидела на крыльце, играла в куклы. Подбежала к ней женщина, хорошенькая, усталая и вся запыхавшаяся.