Мир сказок, или Змеиные руки

Главное, во дворце жить будешь, из золотой посуды есть, по другим королевствам на золотой карете разъезжать, да в парче ходить, заморские яства кушать. Нам бы такое, мы бы уж точно слезы зря не лили.

А девушка слушает, да тихо слезу утирает.

Вот пришло время, и приехал царевич со сватами. Сел на почетное место напротив невесты, а Любаня ни жива ни мертва, смотрит на жениха и тоска душу сковала, оцепенела от ужаса, что даже мысли не посещают её красивую головку, а те, что посетили, все кучу перемешались. Сидит, как каменная, все чувства в смятении.

А принц с попом сидят, рыгают, напились до чертиков. У папа все усы в пивной пенке. А принц рукой полез в блюдо за мясом, вытащил самый жирный кусок, да накапал на камзол, вместо рта пронес кусок мимо, да размазал жир по щеке. Сплюнул. Хотел сметанки почерпнуть, хотел схватить плошку, да вместо плошки, схватил кошку, которая в это время уже уминала эту самую сметанку. Бедняжка аж жалобно замяукала, вырвалась, царапнув принца, на стол прыгнула, опрокинув бутыль с вином, что брызги полетели прямо в лицо попу.

– Ба-аа-тюшка, по-мое-му вы пья-ны-ы…

Поп выпятил грудь, руки в боки, и гаркнул хриплым голосом:

– А теперь тост! Кто скажет?

Сзади, не менее пьяный министр финансов, сполз со стула и начал произносить малопонятную речь.

У Любушки к горлу комок подступил, дышать стало нечем, воздуху не хватает: как с таким неряхой жить?

– Пости меня батюшка, я к себе в покои пойду, – и удалилась.

А в это время Иванушка-дурачок на своей палке скакал мимо, услышал шум, веселье во дворе, пьяные речи, на своей палке-лошадке заскочил во двор и остановился под окном Любавы. Девушка широко распахнула окно и, опершись рукой на подоконник, жадно вдыхала свежий воздух. Слезы медленно катились по бледным щекам от безысходности.

– Эй, дуреха, опять ревешь что ли?

Люба подняла голову.

– Да не реви, а то все слезы выплачешь, на лук не останется.

– Да не поймешь ты меня, плохо мне, – простонала в ответ.

Ванька встряхнул головой:

– Как это я не пойму, дурак что ли я? Я все знаю, – выпятил гордо грудь.

– Да чего бы ты знал? – отмахнулась от него Любава.

– Ну я знаю, ты поповская дочь, за царевича замуж выходишь. Все ж это знают. Я ж не глухой. Вот и должна ты радоваться, а почему-то плачешь.

– Да не люб он мне!

– Ну айда тогда, садись со мной на коня, да в лес поскочим.