Миры и истории. Книга третья. Академия. Магия воздуха.

Но успел сделать не больше двадцати шагов… и как будто вздёрнули занавес – перед глазами вместо заоблачно-бесконечного каскада ступеней предстал мраморный, утопающий в зелени город. Не корабль!

Каким-то шестым чувством я понял, что это снова он – Атлас, столица Оранжевого мира, но всё ещё не мог поверить, что это происходит с нами в реальности. Как и Милый, который оглянулся на меня, подрагивая, восторженно улыбаясь от уха до уха и неловко потирая пузико, потому что явно не знал, куда пристроить руки.

Король едва заметно коснулся его плеча и молча указал вперёд – на прямую и ровную дорогу, выложенную белоснежным мрамором.

Дважды просить Милого ему не пришлось. Свин кивнул и очень забавно ускорился, засеменив ножками. Он даже опередил Короля. Но буквально через секунду тот каким-то волшебным образом снова оказался впереди нас, причём далеко впереди, и мы, переглянувшись, почти побежали к его уменьшившемуся силуэту, показывающему нам рукой: «Сюда!»

Бежали долго.

А когда всё-таки добежали, за спиной Короля увидели развилку.

Какое-то время он с улыбкой смотрел, как мы, согнувшись, пытаемся отдышаться, а когда вместе, не сговариваясь, выпрямились, тихо сказал, глядя сначала на Милого: «Тебе направо», а потом на меня: «Тебе прямо».

После небольшой паузы он добавил:

– Вас обоих уже ждут.

– Мы… Это… Ваше величие… То есть величество… – Милый посмотрел на меня будто в поисках поддержки.

Но пока я соображал, что было бы уместно в таком случае сказать, Король прижал палец к губам, затем руку к груди и произнёс:

– Приложите сердце ваше к учению и уши ваши к мудрым словам.

Почему мне показалось, что я знаю эту фразу? Откуда?

Спросить я не успел. Зелёный Король исчез. За секунду. А мы с Милым остались на развилке вдвоём, немного растерянные и всё ещё напуганные непониманием, что нас ожидает.

Свин первым собрался с духом. Он крепко обнял меня и, прошептав: «Спасибо! За всё!», двинулся по своей дороге.

Я ещё немного постоял, глядя ему вслед. Он так и не оглянулся, но, словно зная, что я смотрю, поднял вверх руку со сжатым кулачком прежде, чем исчез за поворотом. А потом я сделал свой первый шаг. Потом ещё один.