Миры и истории. Книга третья. Академия. Магия воздуха.

– Ты знаешь, а я бы хотел быть драконом, – мечтательно произнёс Митро. – Драконы летали высоко, все их боялись… А меня, без рук, без ног, такого мелкого любой пнуть может. Если бы ты мог выбирать, кем стать, кроме себя, то кем бы хотел быть?

– Наверное, Робин Гудом…

– Это ещё кто такой? – насупился Митро.

– Это разбойник. Он жил у нас на Терии много-много лет назад в стране под названием Англия. Благородный отважный парень! Настоящая легенда!

– Так он же преступник, если разбойник.

– Ну нет! Он грабил только богатых и раздавал всё награбленное бедным.

Митро в упор уставился на меня и с каждой секундой хмурился всё сильнее, пока наконец его бровки не сошлись в одну линию, а глазки в один кружочек, и он не подвинулся ближе:

– Да он же просто дурак!

– Робин Гуд дурак?!

– Конечно, дурак! При нём хоть кто-нибудь работал? Богатым оно зачем, раз всё заработанное отнимают? А бедным тем более! Если им твой Робин всё приносит!

С этой точки зрения легенду о Робин Гуде на моей памяти никто никогда не оценивал.

Но, подумав с минуту, говорить Митро, что он, кажется, прав, я не стал.

Глава 5. Весёлые старты

«В нашей семье по утрам зарядкой занимается только мобильник».

(Шутка)

Я чувствовал себя грушей, которую испинали, выбив из неё все косточки. И понял наконец, что имела в виду Стелла под «усталостью ума», когда ты даже думать не в состоянии.

То есть после того, как мы с Тоутом «начелночились» к берёзам из моего детства, руками я всё ещё мог бы переделать кучу работы.

Но заставь меня в этот момент решать контрольную или писать сочинение – без шансов. Я даже книгу сейчас читать бы не смог, так и застыл бы на одном абзаце, пытаясь уловить мысль автора.

Что интересно, тропинки я не выбирал, правильно ли иду, не думал. Как будто тысячу раз уже ходил этой дорогой, и ноги сами знали, куда поворачивать. Или тропинки вели куда надо?

Уже в комнате усталость накатила новой волной, настолько мощной, что я даже на секунду задумался, идти ли в ванную: «Помыл бы кто…»

Зато когда я вышел после душа, на столе в фарфоровой тарелке дымилось моё любимое блюдо – пельмени со сметаной.

Они знали, да? Впрочем, чего удивляться: в моей голове здесь кто только ни шурует!

Я умял все до единого пельмешка и отправился в кровать. Заснул, едва коснувшись подушки.

А разбудила меня «Зима» Вивальди, любимый мамин рингтон на телефоне.