Мистиклэнд. Легенда о пяти королевах

– Ладно, ладно, признаюсь… Я пришла поговорить с тобой о Норе, когда совершенно случайно…

– О, дорогая, – прервала ее мать с грустным выражением лица. – Ты знаешь, что твоя сестра не может…

– Не переводи тему! – рявкнула Эрин, стремительно входя в комнату. – Где папа?

Она уже хотела указать на зеркало обвинительным жестом, но поняла: в нем не было и следа отражения короля – только просторы комнаты. Ее мать, должно быть, растворила образ, когда услышала чихание.

Королева посмотрела на зеркало, на Эрин и, наконец, на дыру в двери.

– Ты слышала, да? – спросила она, на секунду поджав губы, но затем улыбнулась. – Не волнуйся за папу. Он всего лишь…

– Как мне не волноваться? Он мой отец! Я имею право знать, где он.

– А я имею право вести личные беседы без слежки, или тебе так не кажется?

– Я не следила за тобой! – в этот момент королева бросила красноречивый взгляд на дыру в своей двери… – Ну, сперва не следила… Но я ничего не могла с этим поделать! О каком шаре идет речь? Что за одуванчики? Кто их тебе посылает?

Она собиралась добавить: «Кто бы это ни был, от него и мокрого места не останется», – но не успела.

– Об этом тебе тоже не нужно беспокоиться, – прежде чем Эрин успела ответить, королева подошла к дочери и обняла ее. – Я серьезно. А если хочешь помочь, иди оденься и убедись, что с украшениями к балу все в порядке, хорошо? Сделаешь все правильно – и тогда я, может, приду оценить ту очень сложносоставную сыворотку правды, над которой, я знаю, ты работала за моей спиной…

Ах, эти слова так ласкали ее эго… но Эрин не собиралась позволять себе отвлекаться на такой дешевый трюк! К счастью для себя, она была вторым самым упрямым, извините, упертым человеком во всем Мистиклэнде.

Эрин ничего не могла от нее добиться, несмотря на все старания. Ее мать переводила тему разговора так же мастерски, как и процеживала эликсиры, и через некоторое время, даже не зная как, Эрин обнаружила себя идущей в направлении главного зала, как и велела ей мать.

До бала оставалось три дня, но декорации, конечно, уже были безупречны. Свет, отражающийся в разноцветных витражах, заливал все – от сводов, украшенных водными мотивами в честь принадлежности матери к царству наяд, до остроконечных окон, через которые внутрь проникали цветущие вишневые ветки.