Моё индейское лето

Правда, в середине вечера она ни с того ни с сего крикнула ему по-русски: «Ну и злодей ты, Мишка!» Мишка покраснел и подобострастно улыбнулся, сочтя эти слова за комплимент.

Где бабушка Эсфирь намострячилась говорить по-русски, Ульяне ещё предстояло выяснить – наверняка это будет долгий и эмоциональный рассказ. Но пока было видно, что в обычной жизни поговорить на русском языке ей не с кем, поэтому-то она сейчас и отрывалась…

За ужином Ульянин папа неторопливо отвечал на вопросы о России, своей семье, работе.

Спросили и Ульяну – как она учится, чем увлекается. Странно, но никому не было интересно, кем Ульяна хочет стать, когда вырастет. Может быть, все решили, что девочка, как и папа, станет переводчицей? На английском Ульяна говорила отлично, потому что выучила его ещё в детстве. Иногда она даже думала то по-русски, то по-английски. Ещё она изучала испанский и немецкий, однако по достоинству оценить её степень владения ими никто, кроме папы и Ребекки, здесь не мог. Но те не выдавали Ульяну и не донимали её просьбами продемонстрировать испанскую или немецкую речь, за что девочка была им благодарна. И её симпатия ко всей этой компании неуклонно возрастала.

Выяснилось, что у Майкла и Моники есть сын Джон.

– Ванька! – тут же выкрикнула бабушка Эсфирь.

Ваньке было семнадцать, и сейчас он находился с друзьями в конном походе в штате Коннектикут. Скоро Джон должен был вернуться, так как начинался учебный год. Его родители специально приехали в Нью-Йорк и ждали здесь его возвращения.

Так что прежде чем они отправятся домой, Джон обязательно познакомится с новой родственницей.

Ульяна хихикнула, вспомнив рассказ Ребекки про зажигательный роман юной няни и серьёзного мальчика Джона. Страсть как захотелось узнать, продолжается ли их роман – эта парочка заочно вызвала у неё симпатию.

Хотя Ульяна перенервничала и очень устала, ночь прошла почти без сна. Конечно, сказывался долгий перелёт и большая разница во времени. Когда девочка ложилась в кровать, в Москве начиналось утро.

Понятно, что уже завтра молодой организм вполне освоится. Но это завтра.

А сегодня, прислушиваясь к тишине старинного зажиточного бруклинского квартала, Ульяна, как ни старалась, даже представить себе не могла, что ждет её впереди. Завтра, послезавтра и во все последующие дни…

Глава 3

Гулять!

– Только на Манхэттен! – едва Ульяна открыла дверь и высунула нос из своей комнаты, раздался громкий голос бабушки.