Длинная тень смерти

Опять принялся уговаривать ее, а она в ответ смеялась. В отчаянии я попытался дотянуться до кнопки звонка в комнату сестры, она бы сразу пришла, но жена заметила и помешала мне. Надо выбить пистолет у нее из руки, твердил я себе. Чтобы ввести ее в заблуждение, я повернулся, готовясь к прыжку, и тут раздался оглушительный выстрел. Уверен, на курок она нажала случайно. Лишать себя жизни у нее не было намерения.

– Зачем же она тогда взяла пистолет?

– Чтобы попугать меня. – Пол оглядел присутствующих.

 – Чтобы я впредь не вздумал ей перечить.

– Понимаю, мистер Френч. Но пистолет хранился в комнате в конце коридора, не так ли?

– Да.

– То есть миссис Френч сходила за ним туда?

– В доме никого в тот момент не было, кроме экономки, а она, уверен, пистолет не трогала.

– Мы заслушаем свидетельство миссис Хоггет позднее. Но ведь у вашей жены нога была в гипсе.

– Да, но она уже вполне поправилась.

– Достаточно, чтобы пройти по коридору, достать из шкафа пистолет и вернуться?

– Да.

У нее были костыли и трость. В последнее время она с ними каждый день ходила по комнате. На следующей неделе доктор обещал разрешить ей выходить на улицу.

– На костылях, вы сказали? И что же, она смогла дотянуться до полки?

– Это было нетрудно. Пистолет лежал в обувной коробке. Жалею, что оставил его там. Но мне и в голову не приходило, что это так опасно.

– Ясно. Прошу вас, мистер Френч, продолжайте.

– Случившееся меня потрясло. Я не помню, как нажал на звонок, сколько он звонил, неизвестно.

Наверное, разбудил всех соседей. Вскоре пришла сестра Уэйленд. Потом я позвонил доктору. Он обо всем сам расскажет.

– Осознаете ли вы, мистер Френч, что все это весьма странно? Вы утверждаете, что у вашей жены не было намерения стрелять. Зачем же она тогда сняла предохранитель?

– Я же говорю, чтобы напугать меня, – хмуро ответил Пол. – И определенно добилась успеха. А убивать себя… Зачем?

– Вот это и предстоит выяснить суду.

Как давно вы женаты, мистер Френч?

– Десять лет.

– Ваш брак был счастливым?

– Я бы сказал, обычным. Мы не ссорились, хотя наши вкусы не всегда совпадали. При том, что она, богатая с детства, считала, что ее воля – закон. У нас, конечно, возникали разногласия.

– Но никогда не доходило до крайностей, вы хотите сказать?

– Нет. И когда я ушел в тот вечер на встречу с Робертсом, мне и в голову не приходило, что все так закончится.