Мой друг Роллинзон

Тут кто-то шепнул: «Берегитесь!», но было уже поздно – мистер Хьюветт стоял в нашей толпе и глядел на нас и на ту картинку, около которой мы собрались. В эту самую минуту Вальдрон, – он был очень проворный малый, – протянул руку и стащил бумагу с доски.

Это было сделано в одно мгновение, но все-таки напрасно. Мистер Хьюветт уже все видел.

– Вальдрон! – гневно воскликнул он.

Если бы Вальдрон был чуточку посмелее, он тут же изорвал бы рисунок в клочья. Это было бы лучше всего, – по крайней мере, так, наверное, сделал бы я сам.

– Дайте мне эту бумагу, – приказал мистер Хьюветт.

Наступило молчание.

– Нельзя, сэр, это секрет, – произнес чей-то голос позади Вальдрона.

Это был Роллинзон; он наконец понял, что попал в ловушку, и был очень бледен.

– Молчать! – оборвал его учитель. – Подайте мне эту бумагу.

Еще минута, и Вальдрон повиновался. Он вытащил карикатуру из-за спины, а мистер Хьюветт выхватил ее у него из рук.

– Ага! – сказал он и, оторвавшись от рисунка, оглядел нас.

Лицо Хьюветта никогда не казалось мне приятным, даже смех у него был такой, что каждый из нас при этом смехе тотчас же прикусывал губы; но все-таки я никогда еще не видел его таким злым, как в эту минуту. Это продолжалось не более одной-двух секунд, и он не промолвил больше ни слова. Потом, медленно закатав рисунок в трубочку, он направился к коридору, широко распахнул дверь и исчез.

Мы все глядели друг на друга. Заговорили мы не сразу. Наконец, Блессли сказал:

– А вы нехорошо поступили, Вальдрон. Вы не должны были отдавать рисунок. Теперь будет ужасная неприятность.

Это было, пожалуй, чересчур жестоко по отношению к Вальдрону.

– Ну, вот еще, – сказал тот с самым жалким видом. – Что же я мог тут сделать? И почему никто из вас не стащил его с доски?

Некоторые засмеялись над его жалким тоном, но многие уже были готовы защищать его.

– Наслушаемся мы теперь о титуле Хьюветта, – сказал Глизон.

– Вопрос в том, кто это сделал? – сказал Уоллес и присвистнул. – Во всяком случае, не я. А тому, кто это сделал, советую приготовиться к порке.

Говоря это, он не смотрел ни на кого из нас, но я заметил, что Моррисон глянул в мою сторону. Что же касается меня, то я старался не смотреть на Роллинзона. Мне хотелось поскорей уйти в нашу комнату, где он мне все расскажет.