Мой друг Роллинзон

Мне никогда и в голову не приходило, что Роллинзон может быть таким, да и теперь я с трудом верил этому. Прежде всего надо было узнать, что он сказал Плэйну, – только таким способом и можно было хоть как-то разобраться в этом деле.

Плэйн принял меня не особенно разговорчиво, было видно, что ему уже очень надоела эта история.

– Я послал к вам Роллинзона, – начал я. – Нельзя ли мне узнать, что он сказал вам?

– У меня нет оснований скрывать это от вас, – ответил Плэйн. – Он просто отказался говорить об этом.

Но почему вы сами не спросили его?

При этом он пристально посмотрел на меня.

– Мне не хотелось его спрашивать, – сказал я. – Так что, он не сознался?

– Нет. Потому-то директор и созвал всю школу. Лучше было бы ему сознаться, то есть я хочу сказать, виновному лучше было бы сознаться. Неизвестно, чем теперь кончится дело. А вы сами ничего не можете сказать по этому поводу?

– Нет, – тихо ответил я.

Несколько минут прошло в молчании.

– Идите пить чай, а потом приходите на крикет, – сказал Плэйн, очевидно утомленный этим разговором, и я ушел.

Ни за чаем, ни после чая я не говорил с Роллинзоном. Отношения между нами становились все хуже и хуже. Его честь была поставлена на карту, и он все-таки отказался сознаться. Несомненно, тут кроется какая-то причина, что-нибудь такое, что сразу объяснит дело, когда он заговорит. Но пока он не хочет говорить, он не должен рассчитывать на то, что я буду относиться к нему по-прежнему. И я ждал, что будет.

Он тоже молчал и, казалось, избегал малейшего повода к разговору.

После чая мы отправились на крикет. Переодеваясь у себя в спальне, я слышал, как Плэйн нетерпеливо стучал в двери, недовольный тем, что все так медлят, когда же я сбежал вниз – вслед за Роллинзоном, – Плэйн куда-то исчез. Оказалось, за ним только что прислал директор. Подождав его несколько минут, мы начали играть без него.

Помню, что игра в тот вечер не представляла большого интереса, и мы скоро ее закончили.

Помню также, что я бросал мяч Веббу, а Эндрюс стоял рядом со мной. Вебб спокойно возвратил мне мяч, и я поймал его почти у себя под ногами. В эту самую минуту я увидел, что кто-то из товарищей бежит к нам от ворот школы.

Но это не был Плэйн, которого мы все время ждали. Это был Комлей, а так как Комлей никогда не играл в крикет, то было очень странно, почему он бежал сюда. Я что-то сказал по этому поводу, Эндрюс тоже обернулся и стал смотреть на него.