Мой любимый чемпион

Саша подозревала, что Ба давно раскусила её махинации с покупателями, и была благодарна за то, что она не спешила посвящать маму в тонкости купли-продажи коней.

Сашка понимала желание бабушки остаться в машине. Около манежа, на всей конюшне и вообще вокруг было довольно гнусно. Ветер дул с боков и в лицо, заставляя прикрывать глаза, лишая мир красок. Чёрносерый пейзаж хотелось перелистнуть, как неудачную картинку в книжке. Тёмные стены корпусов конюшни выглядели мрачнее Бастилии. Унылая грязь, в которую превратилось поле, тянулась до горизонта.

Голые ветви деревьев и кустов торчали как волосы дыбом. Мела позёмка, рисуя под ногами нервные зигзаги, а над головой неслись облака – лохматые, мутные, похожие на седые ведьмины космы.

Бабушка куталась в плед, устраивая себе гнездо на заднем сидении машины. Саша достала для неё из багажника самолётную подушку-лягушку. Сунула в руки планшет. И, вздохнув, отправилась седлать Джонатана.

– Вы уздечку держите, не отпускайте, – сказала она грушевидному Барабасу, пока он с табурета примеривался к седлу.

 – Конь может за колено укусить.

– Меня? – хохотнул Барабас. – Не на того напали!

Он жёстко послал Джоника с места в галоп – конь заартачился, закрутил башкой, стал сдавать задом.

– Ах, ты! – прикрикнул горе-всадник и всадил пятки в бока Джонатану.

Тот рванул вперёд. Сделав круг, они остановились.

– Вам нужна помощь? – подбегая, спросила Саша.

– Иди, без тебя разберусь!

Саша вернулась к маме, которая стояла у бортика манежа.

В последнее время между ними наступило потепление. Многократные показы Джоника растопили лёд. Мама видела, что без помощи Саши она не справится, и ошибочно полагала, что дочка смирилась с её решением.

Глядя, как Барабас рысит на Джонике, неловко завалившись вбок, Саша решила, что пора идти в наступление.

– Помнишь, ты обещала, что я буду тренироваться на Джонатане… – начала она издалека.

– Откуда же я знала, что с Полиной так получится! – искренне сожалея о прошлых обещаниях, ответила мама.

Тут обе отвлеклись – в манеже происходило что-то странное. Джонатан свечил, пытаясь скинуть Барабаса, а тот нещадно бил его хлыстом. В один миг Сашка оказалась на поле.

– Что вы делаете?! Перестаньте! Прекратите! Тихо, Джоник, спокойно!

Джонатан услышал её, встал на четыре ноги, но дрожал всем телом.

– Вы охренели?! – услышала Саша свой собственный голос.

– Не хами! – сквозь зубы сказал Барабас.