Сороки-убийцы

Но главной достопримечательностью усадьбы была планировка. Ворота с двумя каменными грифонами отмечали въезд, далее гравийная дорожка шла мимо гостевого дома, Лодж-хауса, где жила Мэри Блэкистон, затем описывала грациозный, точно лебединая шея, поворот среди газонов к парадным дверям с готической аркой. Здесь имелись цветочные клумбы, пестрые, как мазки краски на палитре художника, в обрамлении искусно обрезанного кустарника, и розарий, в котором, как утверждали, произрастало более ста сортов роз. Лужайки простирались далее до самого озера, с Дингл-Деллом на противоположной стороне.

Усадьба вообще была со всех сторон окружена вековым лесом, отреза?вшим ее от современного мира и по весне синим от цветущих пролесок. Гравий захрустел под колесами, когда доктор Редвинг остановилась и увидела Брента, который дожидался ее, нервно теребя кепку в руках. Она вышла, захватив медицинскую сумку, и зашагала за ним.

– Признаки жизни есть? – спросила Эмилия.

– Я не смотрел, – промямлил Брент.

Редвинг удивилась: неужели он даже не попытался помочь бедной женщине?

Прочитав ее мысли по лицу, молодой человек поспешил добавить:

– Я ведь уже говорил, что не мог войти.

– Парадная дверь заперта?

– Да, мэм. И дверь в кухню тоже.

– А ключей у вас нет?

– Нет, мэм. Я в дом не хожу.

Доктор Редвинг с досадой тряхнула головой. За то время, пока она сюда добиралась, Брент мог бы попытаться сделать хоть что-то: допустим, раздобыть лестницу и влезть в окно наверху.

– Если вы не могли попасть внутрь, то откуда звонили мне? – спросила доктор.

Это не имело значения, просто ей стало интересно.

– В конюшне есть телефон.

– Ладно. Лучше покажите мне, где она.

– Можете через окно посмотреть…

Окно, о котором шла речь, располагалось на углу дома, в одной из более современных пристроек. Через него открывался вид сбоку на холл с широкой лестницей, ведущей на второй этаж. И действительно, у ее подножия была Мэри Блэкистон. Она лежала, распростершись, на ковре, одна рука вытянута вперед, частично закрывая голову.

С первого же взгляда у Редвинг почти не осталось сомнений, что женщина мертва. Она каким-то образом упала с лестницы и свернула шею. Разумеется, Мэри не шевелилась. Но было еще кое-что – поза, в которой лежало тело, тоже казалась неестественной. Похоже на сломанную куклу. Эмилии доводилось видеть такое в книгах по медицине.

Об этом говорил инстинкт. Но видимость бывает обманчива…

– Нам необходимо войти, – сказала доктор Редвинг.