Сороки-убийцы

И мы ничего не в силах поделать.

– Можно написать епископу.

– Епископ не поможет. Никто не поможет.

– Но попытаться стоит.

– Нет, Генриетта. Слишком поздно.

Позже тем вечером, пока они вместе готовили ужин, преподобный все еще никак не мог успокоиться.

– Это ужасный, ужасный человек! Он сидит в своем большом доме, поглядывая на нас свысока. А ведь он ничем не заслужил этого. Он просто унаследовал усадьбу от своего отца, как тот от своего. Но бога ради, сейчас ведь тысяча девятьсот пятьдесят пятый, а не Средние века! Конечно, то, что проклятые тори до сих пор у власти, не очень помогает, но мы все-таки далеко ушли от тех дней, когда человек получал богатство и власть исключительно благодаря своей родословной.

Разве сэр Магнус хоть пальцем пошевелил, чтобы помочь ближнему? Посмотри на церковь! Крыша течет, новая отопительная система нам не по карману, а он не соизволит порыться в своей мошне и дать хотя бы шиллинг. Да он даже на службы не ходит в тот самый храм, где его крестили. Фу! На кладбище у него есть зарезервированный участок. И если хочешь узнать мое мнение, чем быстрее он будет использован, тем лучше.

– Ты ведь не всерьез, Робин.

– Ты права, Хен. Не подобает так говорить, и это совершенно непростительно с моей стороны. – Осборн помолчал и перевел дух. – Я совсем не против строительства новых домов в Саксби-на-Эйвоне. Наоборот, очень важно, чтобы молодые люди оставались в деревне. Но данное предприятие – дело совсем другое. Очень сомневаюсь, что кто-то из здешних жителей сможет позволить себе купить такое жилье.

И попомни мои слова: эти дома будут отвратительно современными, совершенно не вписывающимися в местный колорит.

– Тебе не под силу остановить прогресс.

– Разве это прогресс? Стереть с лица земли прекрасный луг и лес, существующий тут тысячу лет? Честно говоря, я сомневаюсь, что это сойдет ему с рук. За все время здесь мы полюбили Дингл-Делл. Ты знаешь, что он для нас значит. Так вот, если эта затея осуществится, не пройдет и года, как мы будем жить рядом с пригородной улицей.

 – Робин отложил овощечистку и снял фартук. – Пойду-ка я в церковь, – ни с того ни с сего заявил он.

– А как же ужин?

– Я не голоден.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет. Спасибо, дорогая, но мне нужно время, чтобы поразмыслить. – Осборн надел пиджак. – И попросить прощения.

– Ты не сделал ничего дурного.

– Я произнес слова, которые мне говорить не следовало. И в голове моей появились мысли, которым там не место.