Мой сенбернар Лондон

Да, и правильно, пусть наш ребенок всего добивается в жизни сам. Пусть дерзает, ставит себе самые смелые цели.

– В виде дивана? – интересуется Мишка.

Даже выросши, сделавшись громадным, он не только ничего не попортил, но и как-то даже не загромождал собой квартиру. Нельзя сказать что его было слишком много в домашнем нашем пространстве. Для сравнения, в семье моего брата был миттельшнауцер. Так впечатление такое, что эта милая собачка находится одновременно во всех четырех комнатах их квартиры, а заодно и на кухне с ванной.

К тому же, собачка никогда не замолкала. Детская мечта брата «о собачке» сбылась весьма неожиданным образом – он женился на девушке, а у ее родителей была собака. Датский дог, точнее догиня, песочного цвета, полосатая. Я, подросток, впервые в жизни увидел полосатую собаку. Пожилая, умная, величественная и очень добрая. Никоим образом не намекаю, что Саша женился ради собаки, просто так совпало. Мама рассказывала, что брат выгуливал ее с совершенно счастливым видом и радовался, когда прохожие начинали расспрашивать его о собаке. Некоторая пикантность ситуации заключалась в том, что собаку звали Бэллой, а мама у нас Бэлла, Бэлла Андреевна. Конечно же, никто не виноват. Родители Дины, жены брата, когда заводили щенка, вряд ли могли предвидеть, что их дочь десть лет спустя выйдет замуж за человека, чья мама окажется тезкой их замечательного животного. Родители Дины извинялись как бы. Мама наша только смеялась. Но, пришло время, и догиня, увы, умерла. А вскоре семья завела новую собачку, вот этого самого миттеля, и опять девочку, и опять назвали ее Бэллой. Мама обиделась на всю жизнь. В отличие от мамы, не думаю, что у родителей Дины это была какая-то демонстрация – равнодушие просто, ну не пришло людям в голову, что у Бэллы Андреевны тоже могут быть чувства. А почему Саша, сын, не подал голос? Не имел его в той семье напрочь? Или же не стал усложнять отношения с родителями жены из-за такого пустяка? Мама говорит, что она еще может быть поняла, если б они завели такого же дога, но назвать ее именем эту пустоголовую, ни на минуту не замолкающую, бородатую образину?! Так вот, по контрасту с этим, в общем-то, ни в чем ни повинным миттелем, Лондон в квартире молчал. И это не преувеличение – голоса не подавал вообще. Лежит себе и лежит. Изредка перейдет от своего места в коридоре в комнату и уляжется там (в комнате у него тоже есть коврик). Спит или же просто лежит, положив голову на лапы – думает о чем-то своем.