Мой сенбернар Лондон

Став стареньким, Лондон, конечно, уже не был столь подозрителен и насторожен при виде незнакомцев, но охранных инстинктов своих не утратил, отслеживал ситуацию на прогулке. Только, в соответствие с возрастом, делал это без лишней суеты и не напрягался по надуманным поводам.

Когда Лондон достиг своей интеллектуальной, да и физической зрелости, то есть где-то после двух лет, я поймал его вот на чем: ему было неловко перед нами, когда он болел, совестно, что мы расстраиваемся из-за него (он же видит, что мы расстраиваемся!), хлопочем, прилагаем усилия.

Лондону было стыдно огорчать нас и заставлять нас возиться с ним. Конечно, это касалось не слишком тяжелых заболеваний, когда он страдал серьезно, тут уже ему не до сантиментов, он уходил в себя.

Наш ветеринар объяснил, что собака есть психологический слепок со своих хозяев. Я, конечно, тронут, даже польщен, но, тем не менее, я бы не стал записывать все добродетели Лондона на свой счет. Что-то в нем было свое, заложенное изначально. Да, наверное, не развилось бы в менее благоприятных условиях.

Но заложено в нем было многое. И мы сами учились у него… было, было чему.

6. Кулинарные изыски

Заводчица велела кормить его коровьим рубцом. Вещь, дескать, бесценная для нормального физического и нравственного развития щенка. К тому же, недорогая. Действительно, недорогая. Но очень уж специфическая. Особенно своим запахом. Начинаешь его разделывать, и очень быстро возникает желание заплатить любые деньги, лишь бы не было этого чудного запаха.

Я купил себе противогаз, не респиратор, а противогаз именно, настоящий, наверно, армейский. И в этом противогазе, в перчатках по локоть, в приобретенном для этих нужд специальном фартуке разделывал, да что там! рубил этот самый рубец полуметровым ножом-мачете. Однажды священнодействую над любимым своим рубцом, можно сказать, увлекся. Вдруг звонок. И я, механически, «на автомате», во всем этом своем прикиде иду открывать дверь. Фантазирую, конечно же… не «на автомате», просто знал, что это Аня, она как раз должна была сейчас вернуться из гастронома, и я решил ее немного развлечь.

Открыл дверь, а на пороге тетенька, пришла проверять электросчетчик. Так совпало.

Аня уверяла, что меня вполне можно снимать в кино. Что-нибудь этакое, в жанре постапокалипсис. Со стороны виднее, конечно, но в нашей квартире дело, кажется, шло, ну пока что еще к самому апокалипсису. (Не будем перепрыгивать через этапы!) Опять же, из-за запаха.