Море на Рождество

Тут же у себя за спиной она услышала шелест облетевших клёнов: «Самое время. Самое…» – твердили деревья.

Дафна отворила дверь и тут же столкнулась с матерью. Закутавшись в старую шаль, Мирра как раз собиралась на поиски загулявшейся дотемна дочери.

– Ой! Мамочка! – случайно наступив Мирре на ногу, испугалась Дафна.

– Ой! Дафна! – вскрикнула Мирра, запутавшись в собственной шали. – Где ты пропадала? Живо домой! У тебя уже губы фиолетовые!

Дафна зайцем перепрыгнула порог, ловко достала из кармашка ароматный пряник и протянула его матери:

– Вот, это тебе подарок! Вкусняцкий, наверно! – сказала она и больше не смогла произнести ни слова.

Как живое, оно улыбалось ей с домашней стены и завораживающе играло своими белокурыми «барашками». На мгновенье Дафна почувствовала запах солоноватого южного ветра. С ним море отправляло ей воздушный поцелуй. Дафна взяла Мирру за руку и приложила её ладонь к своему сердцу.

– Чувствуешь? Оно сейчас выпрыгнет, мамочка! – прошептала она.

– Это тебе подарок. Море на Рождество. Нравится? – смущённо спросила Мирра.

– Как настоящее… Лучше всех настоящих, вместе взятых! – воскликнула Дафна и бросилась к морю.

– Сальвадору тоже так кажется, – рассмеялась Мирра. – Погляди на него!

Уже несколько часов Сальвадор резвился у нарисованных волн. То пытаясь с разбегу нырнуть и набивая шишки. То норовя помочить лапки в бирюзовой воде, но лишь гуще и гуще окрашивая свои ладони. Теперь они были сочно-зелёные, как перчатки садовника.

– Вот и объясни ему, что это всего-то картина, – сказала Мирра.

– Сальвадор! Сальвадорчик… Ты так голову себе разобьёшь, – предостерегла Дафна. – А вообще мне и самой нырнуть хочется! Сальвадор, давай вместе с разбегу?!

– Ох, дети! Уймитесь! Себя не жаль, так хоть мою голову пожалейте, – взмолилась Мирра и, усевшись напротив картины, согласилась: – И правда, как живое. Удивительно даже! Если раньше я видела море глазами, то теперь… теперь я его чувствую сердцем. Пожалуй, в этом-то всё и дело.

– О чём ты, мама? – переспросила Дафна.

– Да так. Всё о море, – улыбнулась мать. – Где там твой пряник?

Вот так и случился вечер «на берегу моря». Дафна приготовила чай, выложила на подносе лепестки чёрного хлеба и ровные кусочки сливочного масла. Две варёных картофелины украсили запечёнными кубиками пресной тыквы (в ту пору осенний урожай тыкв побил в Марбурге все вообразимые рекорды, а потому приличная рыжеголовка водилась в каждом доме).