Море на Рождество

Стоило Дафне вернуться, как он стал ярче!

Мирра улыбнулась.

– Как ты? – спросила дочь, протягивая матушке еловую веточку. – Это тебе, к Рождеству…

– Какая красота… Как пахнет! Где же ты её взяла?

– Мне подарили… Один господин на ярмарку ехал. Но вот лекарство…

– Не хватило денег, – поняла Мирра. – Ничего. Я поправлюсь. Честное слово. Как же это нелепо – разболеться под Рождество.

– Это всё гадкий Гольфингер! Я просила дать нам в долг… – начала Дафна.

– Это я виновата. Даже на куртку тебе заработать не могу… Какие тут лекарства!

– Мне нравится моя куртка! – возразила Дафна.

Мирра привстала поцеловать дочь, но слабость мигом вернула её к подушке.

– Ах, Дафна, вещицу эту давно пора выбросить. В ней можно и простыть… – не унималась она. – Разве я знала, что, переехав в Марбург, мы будем бедствовать? Я мечтала стать величайшим художником, – тут она рассмеялась, – а теперь лежу и ною, как пойманная белуга.

– А ты не ной, – прошептала Дафна. – Пойду, заварю тебе чаю.

У нас ещё есть чай? И Сальвадора покормлю. У нас ещё есть хлеб?

– Сальвадор сытый! Сгрыз почти всю мою бумагу для рисования и даже в краску залез, – хмыкнула Мирра. – Погляди на него: вон одно пузо торчит и морда вся синяя, – и, распахнув одеяло, Мирра указала на мышонка с длинными вьющимися усами и шоколадным поцелуем матушки-природы на макушке. Тот без чувства вины грелся у носков Мирры.

– Привет, Сальвадор, – захихикала Дафна, – бежим на кухню. Там сахар кубиками!

Сальвадор обрадовался.

Пропищал что-то в духе «пипивчук-чук-чук!» и рванул за хозяйкой.

А Мирра бережно прижала к груди еловую ветку. Как она пахла! Так благоухает волшебство! Волшебство, в которое Мирра верила с детства.

Она родилась у моря. На острове Крит. В колыбели древнего греческого городка под названием Ретимно. Он был хорош собой, а уж как живописен: с запутанными венецианскими улочками, величественной крепостью в окружении ветвистых бугенвиллий?[3 - Бугенвиллия – вечнозелёный кустарник, часто его также называют лианой.

Растёт в южных странах и может достигать до 5 метров в высоту. Стебли густо усеяны цветами: лиловыми, розовыми, белыми, жёлтыми и другими. Своё название кустарник получил благодаря путешественнику Луи де Бугенвиллю.] и убаюкивающих мелодий бузуки.

Мирра вставала вместе с солнцем. Оно, знаете ли, в тех краях пахнет мёдом и хрустящими кулури! И, прихватив кисти, краски и мольберт, бежала к морю.