Морские приключения мышки Клариссы

Они и вся наша большая семья – мы мирно спали, свернувшись в клубочек в уютном соломенном гнезде. Все сухо, никакой воды.

Я открыла глаза – и сон рассеялся. Мне остались одиночество и холод. А из центра шлюпки на меня уставился мокрый, несчастный комок рыжей шерсти. И снова запульсировали виски. Патронесса здесь. На маленькой шлюпке. В суете ее выкинули с корабля, бросили к капитану, как бросили одиннадцать несчастных матросов и меня.

Инстинкт тут же приказал мне выпрыгнуть из лодки: а вдруг есть шанс, что поверхность моря превратится в стекло и я смогу по ней бежать, бежать, бежать не останавливаясь.

Но я приказала себе сидеть на месте.

Патронесса смотрела прямо на меня. Она знала, что я здесь, – и это было хуже всего. Она успела заметить меня прежде, чем я ее. Какая оплошность с моей стороны! Ведь я уловила странный запах, но и представить не могла, что он исходит от кошки. Роковая ошибка. Меня мог раздавить огромный башмак моряка, меня могло смыть волной – о других угрозах я не думала, а зря.

Самой страшной опасностью оказались коты.

Но, с другой стороны, эта негодяйка-подлиза не достанет Чарльза Себастьяна. Я, в отличие от него, способна сохранять хладнокровие – особенно если речь о кошках, – так что наши шансы вновь встретиться немного увеличиваются. Хотя не слишком ли я обольщаюсь? Пространство очень ограниченное, еды мало. Через какое время капитан лишит кошку еды? Хорошая кошка – сытая кошка. Да и не бывает хороших кошек.

Патронесса наградила меня еще одним презрительным взглядом сверху вниз и, вместо того чтобы подняться и подойти ко мне, отвернулась и принялась вылизывать мокрую слипшуюся шерсть.

Лучше бы она продолжала гипнотизировать меня. Почему она отвернулась? Хитрость? Уловка? Вполне. Как же я не хочу играть в эту игру.

Когда ко мне вернулись ясность ума и способность мыслить, присущие рассудительной мыши, я вскинула мордочку и посмотрела прямо на Патронессу, оскалив зубы. Я не сдамся без боя! Кошка предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Я забилась поглубже в свое укрытие – здесь ей меня не достать, скорее всего.

А спать я буду очень чутко.

– Никогда, никогда я не прощу их! – бормотал себе под нос Танука. Он сидел совсем рядом, поэтому разбудил меня. – Никогда!

Лучия тоже его услышала и сказала:

– Они пытались!

– Вряд ли… – горько ответил Танука.

Лучия посмотрела на него:

– Мне… мне кажется, я ее видела мельком, а потом она убежала. Но мы все равно слишком далеко.

Танука молчал.