Морские приключения мышки Клариссы

Сначала я не поняла, о чем разговор. А потом вспомнила. В лодке все взрослые, кроме него, а значит, его сводную сестру Бенеллун не нашли и не посадили к нам. Бедный маленький поваренок… Но мой внезапный прилив сочувствия оказался коротким. Не было сил жалеть кого-то, когда горе у меня самой.

Люди на шлюпке сначала горланили что-то, потом их разморило на солнце. Есть они не стали, только немного попили. Я не очень понимала, за счет чего сумею выжить. Найти крошки не представляло проблемы, а вот с водой придется туго, ведь у матросов ее очень мало.

Пресная вода – вечный повод для забот.

Наступила ночь. Небо прорезала молния, загремел гром. Обитатели шлюпки застонали. Началась сильная качка. Волны бились о борта, заливались внутрь. Огромные дождевые капли – каждая больше, чем мой нос, – падали на изорванный парус, впитывались в ткань. Моряки скользили, падали, пытаясь удержать шлюпку на плаву. Они вычерпывали морскую воду со дна и тут же пытались хоть во что-нибудь собрать дождевую.

Патронесса, почти успевшая высохнуть, метнулась на корму, чтобы укрыться там под бимсом – поперечиной, скреплявшей борта.

Свернувшись в тугой клубок так, что только торчали острые локти, она поглядывала на небо. Взгляд ее желтых глаз казался еще более зловещим, потому что в нем отражались яркие молнии, изрезавшие все небо.

Дождь звал меня. Я вылезла из укрытия, прошла вдоль стеночки ящика, ни на мгновение не спуская глаз с Патронессы, и высунулась наружу, подставив мордочку каплям. Я слизывала падающие на нос капли дождевой воды, а рыжая зверюга, превратившаяся в мокрую тряпку, напряженно смотрела на меня, не в силах что-либо противопоставить.

Перед ней живая мышь, схватить которую мешает погода. Каждая минута моей жизни – это минута, выигранная у кошки. Только вот хищница скоро проголодается, а моряки вряд ли станут ее кормить.

Наблюдая за кошкой, я совершенно забыла про Тануку и не заметила, когда он успел пролезть в укрытие для припасов в носовой части, чтобы спрятаться от бури.

Как только Патронесса встала, выгнула спину и изготовилась прыгнуть на меня, я скользнула в свой ящик. Обернувшись, чтобы сквозь щелку проверить, где кошка, я очутилась нос к носу с Танукой: щека опухла, лицо замызганное.

Он попытался прихлопнуть меня ладонью. Пронзительно запищав, я увернулась и нырнула в складку мешковины. Не сразу сообразив, что оказалась в мешке с мукой, я зарывалась все глубже. Мука забила нос, заполнила рот.