Черные крылья

Такой молчаливой компанией мы двинулись по коридору и, миновав несколько дверей, вошли в белый кабинет. В центре стояла огромная барокамера, заполненная сизоватым дымом. Собственно, и всё. Никаких тебе застеклённых стеллажей и тумб с обычными для медучреждений инструментами и оборудованием. И пахло не антисептиками, а тонким ароматом незнакомых цветов. А вот раковина была. Около неё стоял красноволосый и худощавый молодой человек в белом халате и что-то мыл.

Обернувшись, врач приветливо улыбнулся Олге с Антом и уставился на меня.

Я надеялась встретить здесь нормального доктора, которому можно без стыда рассказать о моей проблеме. А тот, кто стоял передо мной, меньше всего походил на внимательного и чуткого профессионала. Вокруг левого глаза чернела татуировка в виде клыкастой пасти, на подбородке – клиновидная бородка, в худом и тонком носу с горбинкой – пирсинг, а в бровях выбриты полоски. Из-под белого халата выглядывали треники, на ногах обуты глупейшие тапки-котики, а в руке парень держал мокрую грушу. Он мне так не понравился, что настроение снова испортилось.

Заметив мой ошарашенный взгляд, «врач» развязно подмигнул:

– Хочешь грушу? Так и быть, поделюсь, если очень попросишь.

Просить я не стала, но он всё равно вручил мне фрукт, а сам достал из кармана два серебристых прутика. Ими он и водил вдоль и вокруг меня, как шарлатан-фокусник из дешёвого цирка-шапито. Но Олге и Ант отнеслись ко всему происходящему серьёзно и внимательно наблюдали за этими не внушающими доверия манипуляциями.

– Ты ешь-ешь, – хмыкнул парень и направился к Анту, чтобы проделать то же, что и со мной.

– Ну, что скажешь? – спросил Олге странного парня.

– Да нормально. Жить будут. Эту, – кивнул он на меня, – в барабульку сейчас отправлю, чтобы энергетику подправить. Ант уже почти здоров, вот только раны надо нормально обработать. Через пару часов оба как огурчики будут.

– Спасибо, Паве.

Олге вышел из комнаты, а Паве повернулся ко мне.

– Так, сейчас грушу быстро доедаешь, одежду складываешь на кушетку и лезешь туда, – кивнул он на барокамеру.

 – Только пошустрей запаковывайся, иначе всю ману мне выпустишь.

– Совсем раздеваться? – ошарашенно переспросила я.

– Я не против, – подмигнул мне «врач» с пошлой улыбочкой.

– Он шутит, Инга, – поспешил вмешаться Ант. – Паве, кончай придуриваться и объясни по-человечески.

– По-человечески, значит? – почесал узкую переносицу Паве. – Ну лады. Тогда слушай сюда, Инга. Проведу тебе инструктаж.