Черные крылья

Сейчас трещина в твоей печати стала ещё сильнее. То, что произошло сегодня ночью, частично твоя вина, а частично наша. Ты притягиваешь тварей Самахи, как магнит. Мы должны были раньше принять меры.

Олге поморщился, но кивнул:

– Твоя душа сильно искорёжена, Инга. Её опасно открывать Небу, но так же опасно оставлять всё, как прежде. Признаться, я до сих пор в затруднении, как быть с тобой. Давайте-ка поставим вопрос на голосование.

– Чтобы, как обычно, решить всё по-своему? – ухмыльнулся Вики.

– Я против того, чтобы снимать печать, – высказался первым Ант.

Сейчас он избегал смотреть на меня и выглядел сумрачно. – У Инги свои планы на жизнь. Ей в ней комфортно. Давайте не будем вмешиваться.

Олге покачал головой:

– Призраки от Инги не отстанут. Ты собираешься постоянно опекать её?

– Печать можно закрепить, – возразил Ант, – а небольшой гипноз вернёт ей покой. Будет себе спокойненько грызть гранит науки и в ус не дуть.

«Ага! А вокруг будут летать невидимые опасные твари», – подумала я.

– Присоединяюсь, – подал голос Паве. – Сражаться – удел мужчин. Удел женщин – делать мужчинам приятно.

Вики ухмыльнулся и потянулся к пиву:

– Звучит как тост, дружище! Но я за то, чтобы в нашей команде появился боец, пусть даже женского рода. По весне нас призраки сильно проредили. Грешно отказываться от потенциально одарённого мага.

– С чего ты взял, что её сила примет нашу сторону? – фыркнул Паве.

– Но ведь не попробуем, не узнаем? А вот узнаем, тогда и решим, что делать дальше… Олге, я серьёзно – нам нужна нормальная команда.

Патрулировать город в нынешнем составе – не дело.

Олге кивнул, принимая точку зрения Шута в расчёт, а потом остро взглянул на меня:

– Сама-то что скажешь? Хочешь стать одной из нас или забыть обо всём?

Я задумалась.

Нет, конечно, было бы здорово, если бы ничего такого со мной не случалось. Но закрыть глаза на произошедшее я уже не могла. Если страус спрячет голову в песке, это не значит, что он в безопасности. К тому же сегодня я снова начала летать, как раньше – до того, как похоронила маму.

Её смерть сделала меня взрослой. Я больше не мечтать стать певицей и делала всё, чтобы моя жизнь была предсказуемой, правильной, стабильной… Но, может, я просто испугалась и потеряла свой путь? И крылья мне перестали сниться вовсе не из-за того, что я уже не росла, а потому что свернула не на ту дорогу?

Но, с другой стороны, какой из меня боец? Я страдаю одышкой только при одном виде беговой дорожки.