Мошенник на Поле Чудес

 – И следить надо, с кем он в контакте работает.

– Да тут все в контакте работают, – пожал плечами Ларик. – За кем же следить?

– Ну, если мы увидим, что он с кем-нибудь перемигивается или шушукается, сразу на мушку берем.

– Нашли что-нибудь, Олег Петрович? – громко спросил Кит Китыч.

– Нашел, нашел. – Тот поставил перед режиссером старый стул. – Там в подвале такой мебели – целые залежи. По-моему, при минимальном усилии ее можно будет превратить в нечто из Екатерининской эпохи.

– Ну, это наши бутафоры сумеют! – обрадовался Китыч.

Колобок покивал и вышел. Немного погодя за ними двинулись и мальчишки.

– Ты куда? – спросил осветитель Ларика. – Наработался уже?

– Да вот же надо… Мебель грузить… – смущенно промямлил тот.

Через некоторое время в нижнем зале уже стояли несколько стульев, столик. Рабочие выволокли из подвала даже пианино.

– Разбирайтесь пока со всем этим, а я еще пошарю, – распорядился продюсер.

Народу в зале было много, и ребятам ничего не стоило прошмыгнуть незамеченными вниз – вслед за Колобком.

Луч его фонарика все так же обшаривал кирпичную стену.

– Я что тебе говорил? – шепнул Петич. – Только стенка его и интересует. Видно, замуровано тут что-нибудь драгоценное! А где точно, он не знает. Вот и ищет свежую кладку.

Колобок оглянулся на шум:

– А вы что здесь делаете?

– Да мы думали, что-нибудь еще выносить надо, – не растерялся Петич.

– Марш наверх! Позову, если надо будет! – прикрикнул Колобок.

Ребята заметили, что в руке у него зажата ножка от стула. И, уже выбираясь из подвала, они услышали легкое постукивание. Колобок продолжал свои поиски. Поиски пустоты в стене…

Глава V

Поиски свидетелей

Наверху вовсю шла репетиция. Мебели для этого пока не требовалось, Кит Китыч просто показывал актерам, что каждый из них должен делать.

– Давай по очереди следить за этим толстопузым, – предложил Петич.

– А ты думаешь, он средь бела дня будет свой клад выковыривать, да? – резонно заметил Ларик. – Видно, он только принюхивается. И ясно, что основная слежка у нас впереди.

– Все равно, нельзя выпускать его из виду, – покачал стриженой головой Петич. – Пусть принюхивается. Видно же будет по нему, нашел он свое потайное местечко или нет. У него же на лбу все его настроение написано. Довольный – лысина аж блестит.