Подарок с того света

Больше ничего разглядеть не успела. Пастырь поднял перед собой серебряный трилистник. Религиозный символ Артурии был кощунственно перевернут. Из него в Валентайна рванули ядовито-зеленые молнии, но в последний момент искривились, как змеи, и обрушились на Шери.

Ее словно прошило насквозь раскаленными иголками. Она зашипела от боли, а волосы встали дыбом.

– Держись, – рыкнул Валентайн, не оглядываясь.

Поток бьющей из него силы опять обрел мощность и окутал барьер белым пламенем. И снова по барьеру стали вспыхивать черные руны.

Они уже не гасли, а становились более четкими, все глубже врезаясь в магический заслон. Стоны за барьером начали нарастать. Их изредка прерывали выкрики пастыря: «Xaosa tor mort sax tury!»

Шери понимала их. Неизвестно как, но понимала.

«Во славу Хаоса силу приму!» – от этих выкриков одновременно хотелось выть от ужаса и вопить от возбуждения.

Шери согнулась и извергла из себя недавно съеденную кашу. Пот застилал глаза, голова кружилась, губы бездумно повторяли вслед за пастырем: «Xaosa tor mort sax tury!»

Все вокруг было пропитано запахом крови – вкусной, ароматной, но пока недосягаемой.

Хотя почему недосягаемой? Ее глаза впились в шею Валентайна, а рот наполнился слюной.

Что она делает! О чем мечтает?

Нужно как можно быстрее побороть в себе безумный голод, пока она не наделала бед. Шери дрожащей рукой нащупала эликсир, открутила крышку…

Стоны вновь сменились криками наслаждения.

Валентайн прыгнул вперед, разворачиваясь на лету. От мощного удара ногой барьер рухнул.

Валентайн ворвался в скрытую до этого часть комнаты. Шери влетела следом. Фейерверк из огненных осколков защитной магии пастыря скатился по комбинезону, а щеки опалило. Но Шери лишь мимоходом отметила это. Ее рука продолжала сжимать флакон, из которого она так и не успела отпить.

– Очи Морхи, откройтесь! – заорал пастырь, перекрывая женские крики. – Посмотри на этих дев, старая кеора, они достойны тебя. Ты предала свой род, они предают свой. Смотри, демоница, как я швырну этот мир в ноги твоему врагу!

Пастырь приплясывал в клубах черного дыма.

Тот истекал из трех обнаженных девиц, вздернутых в воздухе невидимыми нитями. Они стонали и изгибались, словно роженицы, пытаясь исторгнуть из себя черноту. Но та не заканчивалась, вытекая между ног тугими пульсирующими струями.

– У! – взвыла одна и забилась в экстазе, когда из нее вместе с дымом вырвался каскад зеленоватых молний. Следом закричали две другие жертвы-роженицы.