Мудрый лев и коварный верблюд

От голода и болезней вымерли все животные, и только Тафа уныло бродил в поисках колючек да кое-где невозмутимые ослы жевали свою жвачку. От скуки, уныния и тоски Тафа даже сделал попытку вернуться на свою родину, но его хорошо помнили и вновь изгнали. К тому же изменить свой характер он был не в силах. И Тафа вернулся туда, где из-за своего характера и своей собственной глупости натворил столько бед и несчастий. И ещё много-много лет он влачил своё жалкое существование в одиночестве, среди разрушенной им природы, вспоминая то изобилие, от которого у него когда-то кружилась голова.

А львы продолжали жить на далёкой чужбине, не забывая свою прекрасную родину и тоскуя по ней… И таким печальным оказался бы конец нашей сказки, если бы… Если бы в Великой Книге сказок было написано, что у этой сказки именно такой конец, к которому мы вместе пришли. То есть плохой. Но, к счастью, у этой сказки это вовсе даже не конец… У этой сказки есть продолжение, а вот у него, как нам кажется, вряд ли будет конец! Впрочем, давайте продолжим так, как указано в Великой Книге сказок. Разве могло быть так, что прекрасная земля, текущая молоком и мёдом, была создана Всевышним только для того, чтобы глупец вроде Тафа превратил её в безжизненную пустыню? Конечно нет! В том, что случилось на нашей прекрасной земле много-много лет назад, как ни покажется вам странным, были виноваты сами львы… Сытые и разнежившиеся, окружённые всеобщим почитанием, львы стали думать, что такая приятная и беззаботная жизнь будет у них всегда. Враги, которые всё-таки были у них, не были опасны. Например, гиены, напоминающие собак на длинных лапах, собирались в стаи и частенько отбирали у львов, особенно молодых, звериные туши. Но достаточно объединиться двум-трём львам во время охоты – и гиены, сколь бы много их ни было, никогда не рискнут подойти ко львам. Не было на нашей земле зверей, которых опасались бы львы. А в том, что случилось с их семьёй, были виноваты они сами. Всё чаще возникали стычки среди молодых львов, которые зачастую переходили в драки между группами взрослых. Дружба и взаимопомощь, ранее присущие семейству львов, всё более ослабевали. Молодые львы не слушали наставлений старших, нарушали правила охоты и вели себя так, как будто вообще не существовало законов, определяющих жизнь львов. Вместо коллективной охоты, обеспечивавшей достаточным количеством пищи всё семейство, многие из них стали охотиться единолично и всё более отдалялись от семьи.