Конкордия

Марил всегда присутствовала в жизни своих детей: привозила небольшие подарки, разрешённые правилами, оставалась на полчаса, расспрашивая про учёбу, и даже на прощание целовала сухими губами в щёку каждого, неловко приобнимая за плечи, но сохраняя при этом несколько сантиметров дистанции. Делала это чётко по графику, ни разу не опоздав и не изменив своим планам, даже когда Янин и Инно просили её об этом.

А вот об их биологическом отце даже Марил ничего не знала – образец материала был предоставлен Центром, исходя из генетических данных будущей матери.

Двери интерната торжественно сдвинулись в стороны, выпуская достигших четырнадцатилетия воспитанников на улицы Восточного города, где облачённые в ахроматических цветов одеяния людские потоки передвигались на траволаторах. Мало кто беседовал – большинство всматривалось в пустоту, думая о чём-то своём. Или они были погружены в различные уровни Знания? Того самого, могущественного и загадочного, что уже довольно долгое время занимало мысли Янин.

Впрочем, жизнь Старого мира интересовала её не меньше, почти всё свободное время Янин проводила в сети в поисках информации о том, как люди жили до глобального катаклизма, собирала детали в единую картину, испытывая странное чувство тоски по давно минувшим временам. Сведений о том, что представлял собой мир за барьером Конкордии, было мало, по сути, только одно раз за разом повторяющееся слово – «опасность».

Инно, наоборот, больше времени уделял изучению технологий, а ещё плавал в бассейне. Физические упражнения руководством не поощрялись, большинство просто гуляло в саду, разбитом во внутреннем дворе.

Над головами со свистом проносились подсвеченные голубыми габаритными огнями глайдеры, а вдоль зданий обтекаемыми стрелами неслись поезда, обеспечивая быстрое сообщение между четырьмя городами Конкордии из пяти. В Центр можно было добраться только пешком – по мосту через широкий, словно река Старого мира, канал.

Сопровождать двойняшек в Центр вызвалась наставница Висса Нардим, одна из самых старших работниц интерната. И, наверное, самая чуткая – именно она уговорила директора разрешить брату и сестре иметь соседние комнаты. Поговаривали, что её индекс восприимчивости к Знанию (ИВЗ) самый низкий из всех работавших в интернате, именно поэтому она долгие годы оставалась младшим наставником.